Бич

– Вот так-то лучше! – капитан сунул ключ в карман брюк.

– Ты здесь побудь пару минут, – приказал Ковалев капитану. – А я с Мишей парня отведу в кабинет и вернусь.

Майор и хозяин «Аладдина», поддерживая конвойного под руки, осторожно повели по коридору. Капитан и Привольнов остались стоять в коридоре, глядя им вслед.

– С минералкой я что-то переборщил, – заявил Лысенко, когда майор, конвойный и Миша скрылись за одной из дверей. – Давай-ка в туалет заскочим. – Лысенко открыл крайнюю дверь по левой стороне коридора и втолкнул в нее Привольнова.

Выложенная белым кафелем комната была прямоугольная, с тремя кабинками с пластиковыми дверьми. Единственное закрашенное белой краской окно приоткрыто. Кругом идеальная чистота. Умел Миша требовать от своих подчиненных соблюдения порядка в своем заведении.

Капитан направился было к одной из кабинок, однако тут же остановился, удерживаемый наручниками.

– Ты чего это? – Лысенко дернул руку. – Пойдем!

Но Жорик не двигался с места.

– Ты нужду будешь справлять, а я рядом с тобой стоять? – изрек он.

 – Не пойду!

– А ты что, криминальный авторитет, что ли? – стал насмехаться над Привольновым капитан. – Это у них такие понятия – не работать, не опускаться и так далее. Тоже мне вор в законе выискался.

– Считай, как хочешь, – твердо сказал Жорик, – но я с тобой рядом у унитаза стоять не буду, хоть убей!

Лысенко хитро улыбнулся:

– Умный, да? Думаешь, браслеты сниму? И не надейся. – Капитан несколько секунд раздумывал, как поступить, и вдруг согласился: – Но ладно, пусть будет по-твоему.

Лысенко неожиданно ловко заломил Привольнову руку, подвел его в полусогнутом положении к крайней кабинке и, сняв со своего запястья кольцо наручника, зацепил его за ручку двери.

– Постой пока тут, – произнес он, затем, расстегивая на ходу брюки, исчез в кабинке туалета.

Дверь, к которой приковали Жорика, была заперта на ключ. Очевидно, кабинка за ней была недействующей, в ней техничка держала свои поломойные принадлежности. Некоторое время Жорик стоял с покорным видом, держа на весу руку, затем опустил ее и… замер.

Под давлением растянувшейся цепочки наручников нижний край ручки сдвинулся с места. У Привольнова вдруг перехватило дыхание и стало сухо во рту. Испытывая сильное волнение, Жорик свободной рукой ухватился за ручку и потянул. Поддалась. Оказалось, она держалась на двух верхних шурупах, два нижних были расшатаны и, когда Привольнов приложил большее усилие к ручке, выскочили из гнезд.