Маяк потерянной надежды. Исповедь невротика

Но моя попытка не увенчалась успехом: голова кружилась и разрывалась от боли.

– Лежи, – велела Вероника, – сейчас скорая приедет!

Врачи списали мое состояние на переутомление и сделали укол, после которого мне еще сильнее захотелось спать. Зато тошнить стало заметно меньше.

Никита отвез меня домой. Остаток дня я проспала, периодически просыпаясь от жажды, но тут же снова проваливаясь в сон, в котором так сильно нуждался истощенный организм.

* * *

С того случая приступы повторялись с завидной регулярностью.

Мои дни стали похожими один на другой: таблетки, скорая помощь, уколы. Я лежала в комнате с зашторенными окнами, испытывая чувство безысходности и постепенно теряя последнюю надежду на выздоровление.

Ночью меня накрыла очередная волна, с которой мне не удалось справиться. Я снова вызвала скорую: сил терпеть больше не было.

– Ну, что тут у нас? – поинтересовалась молодая врач.

Я в двух словах рассказала, что со мной произошло.

– Сейчас сделаем укол, и станет легче.

Потерпите!.. Вот и все, – спасительница улыбнулась, сжимая мою руку в локте. – Давно у вас это началось?

– Уже пять дней. И ничего не помогает, только ненадолго становится легче.

– В последнее время вы не переживали какой-нибудь сильный стресс? Я вижу причину именно в этом, потому что мигрень так долго длиться не может.

– Нет, – ответила я, не поднимая глаз.

– Может быть, в глубине души вы о чем-то переживаете, и это вызывает такие сильные боли?

Я чувствовала, что начинаю закипать, но грубить ей не хотелось, ведь врач искренне пыталась помочь.

– У вас все нормально в семье? На работе нет серьезных проблем? – продолжала она свой допрос.

– У меня правда все хорошо, – заверила я ее.

– А молодой человек у вас есть? – надавила она на больную мозоль.

– Да, – ответила я, не желая развивать эту тему.

– Он любит вас, ценит? – спросила доктор, окончательно добив меня этим вопросом.

– Да, – повторила я.

– Ну что ж, это замечательно! Но вы все же подумайте о том, что я сказала.

Поправляйтесь!

Я закрыла дверь и расплакалась. Мне было обидно и горько. Слова врача не выходили из головы. Я понимала, что она права, но принять это не могла, да мне и не хотелось.

* * *

На следующее утро я сидела в кабинете терапевта.

– Сколько вам полных лет?

– Тридцать, – ответила я, сжимая пальцами виски, чтобы хоть как-то притупить боль.

– Инфекционные или хронические заболевания имеются?

– Нет.