Исторические кладбища Санкт-Петербурга

Вып. 4. Спб., 1875. С. 149.].

Над смотрителем Волковского кладбища А. А. Худяковым (1879 г.) положен камень с такой надписью:

Прохожий, здесь лежит смотритель.

Живых он в горе утешал.

А мертвых в вечную обитель

Сам каждодневно провожал.

17 лет он здесь трудился,

Квартиры мертвым отводил.

Когда же с жизнью распростился

И бренный труп его остыл,

Он сам в квартире стал нуждаться,

Таков, знать, час уже пришел.

А новый

Квартиру здесь ему отвел.

Но, пожалуй, один из самых оригинальных в Петербурге надгробных памятников – книгоиздателю И. Т. Лисенкову на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры. Литераторам-современникам он был хорошо известен: родом с Украины, никакого образования не получил, но всю жизнь провел с книгой, издал Гомера в переводе Гнедича, Шевченко, Котляревского. Рядом с Гнедичем он и купил себе заранее место для могилы, установив на месте будущего погребения гранитный саркофаг, со всех сторон испещренный стихотворными и прозаическими текстами.

Фрагменты пространной лисенковской автоэпитафии, сохранявшей популярность в течение более чем столетия, воспроизводились на различных памятниках уже в XX в. Приведем некоторые из этих текстов.

Уходит человек из Мира,

Как гость с приятельского пира;

Он утомился кутерьмой;

Бокал свой допил, кончил ужин,

Устал – довольно! отдых нужен:

Пора отправиться домой!

Прохожий! Бодрыми ногами

И я ходил здесь меж гробами,

Читая надписи вокруг,

Как ТЫ мою теперь читаешь…

Намек ТЫ этот понимаешь.

Пр<ощай> же!.. До св<иданья>, д<ру>г!

Золотые правила жизни: I. Употреби труд, храни мерность – богат будеши. II. И воздержно пий, мало яждъ – здрав будеши.

Река времён в своем теченьи

Уносит все дела людей

И топит в пропасти забвенья

Народы, Царства и Ц<ар>ей.

Неувядаемые цветы —

Живая речь поэзии:

К гробам усопших приступая,

Сознай, сколь тщетна жизнь земная,

И твердо в жизнь иную верь!

Что смертный? Бренный злак в пустыне.

Я тем был прежде, что ТЫ ныне,

ТЫ будешь тем, что я теперь.