Исторические кладбища Санкт-Петербурга

Оленина сохранилась эпитафия, написанная А. П. Керн, приходившейся племянницей его супруге. Заслуживает внимания жанр эпитафии в творчестве П. А. Вяземского. В некрополях Александро-Невской лавры сохраняются памятники с его стихотворными надписями. Одна посвящена двадцатилетнему поручику Семеновского полка Владимиру Смирнову, прошедшему поля сражений Отечественной войны и неожиданно скончавшемуся в 1815 г. в родительском доме:

Цвет юности его в боях судьба щадила,

При взорах матери ждала его могила.

Таинственной руки непостижим закон!

Едва приветствуем семейством дружным он,

И сей привета глас – глас вечного прощанья:

Болезнью свержен он на хладный одр страданья.

От юного чела отринуть не могли

Удара плач сестер, родителей стенанье.

Покойся, добрый сын, минутный гость земли!

Утешьтесь, мать, отец! За гробом есть свиданье.

Романтическая идеализация, однако, превращается в штамп, риторическую фигуру, не имеющую отношения к реальной действительности. На памятнике графа А.

И. Моркова, не блиставшего дипломатическими и государственными заслугами, его внебрачная дочь, унаследовавшая значительное состояние, поместила следующие анонимные стихи:

Поборник истины, блюститель правоты,

Служил, как верный сын, Отечеству, престолу,

Как столп, недвижим, непреклонен долу

Высокий, тонкий ум и сердца доброты

Всегда он озарял чистейшею душою;

Был славен на земли, но верою святою

В прекрасных днях своих стремился к небесам;

Здесь в памяти живет, а дух бессмертный – там;

Дочь благодарная печалью сражена,

Лежит едва дыша у праха ей священна.

Лежит и молится и про себя, и вслух,

Да в лоне Божием его почиет дух.

(1827 г., Лазаревское кладбище)

Надгробие А. Бозио на Выборгском римско-католическом кладбище

Надгробие А. И. Моркова на Лазаревском кладбище

Романтическая поэтика обнаруживает себя и в постоянных, устойчивых (до навязчивости) рифмах: друг – супруг, могила – разлучила, прах – слезах и т.

 п.; в обращении к традиционному, многократно испытанному арсеналу образов. Вот эпитафия на могиле сестер Е. А. и М. А. Бек. Одна умерла девицей, другая – матерью четверых детей:

Одна развиться не успела,

Другая пышно расцвела —

Лишь утра блеск одна узрела,

Другая в полдень отцвела.

Так улететь спешат две розы

Дыханьем чистым в небеса;

Их цвет лишь прах; как наши слезы,

На них алмазная роса.

(1834 г.