Исторические кладбища Санкт-Петербурга

звучал пафос гражданственности и честно исполненного долга. Это можно заметить еще в стихах на памятнике адмиралу П. И. Ханыкову на Лазаревском кладбище (1812 г.):

Здесь старец опочил, благословенный свыше,

Вождь сил, носящийся с громами по морям,

Он был в день брани – лев, в день мира агнца тише,

России верный сын, слуга и друг царям.

Он с верою протек путь жизни скорбный, тесный,

И в смерти с верою сподобен торжества.

За подвиг на земли приял венец небесный

И славой воссиял во свете Божества.

Своеобразной реминисценцией «послужных списков» эпитафий прошлого века является надпись на могиле Г. С. Лебедева, похороненного в 1817 г. на Георгиевском кладбище. Стихи на памятнике известному путешественнику и исследователю Индии гласят:

Сей муж, с названием согласно,

Три части света пролетел;

Полет он делал не напрасно

Во отдаленнейший предел;

Он первый из сынов Российских

Восточну Индию проник

И, списки нравов сняв индийских,

В Россию их принес язык.

Без всех ума образований,

Толь важный совершил полет;

Состав от Индских мурований

Небезуспешно выдал в свет.

Судьба всеобща упредила

Труды покоем наградить.

Супруга нежна рассудила

Сей памятник соорудить.

Да сим любви ее залогом

Пришельцев убедить земных,

Да с нею воздохнуть пред Богом,

Ему желая мест святых.

Однако для первой трети XIX в. более типичны тексты, абстрагирующиеся от биографических реалий.

Ни тяжкая земля, ни камень гробовой

Души бессмертныя не окуют полета.

Она, как узница от цепи роковой.

Летит в безбрежну даль сияния и света.

Земная жизнь, как тяжкий плен стесняет.

Удел земли – мятеж и суета.

Но в дебрях жизни сей нас грустных утешает

Животворящее сияние креста;

За ним, христианин, – сотрешь сей жизни бремя,

За ним, туда, где зародилось время,

Отколь связует все цепь древняя веков;

Тебя, как сына, там ждет вечная любовь!

Это стихи на памятнике участника Отечественной войны 1812 г.

Хранитель Ангел твой, как сирота, унылой

Невидимо живет над мирной здесь могилой.