Исторические районы Петербурга от А до Я

Что же касается Сального буяна, то несколькими годами ранее Городская дума предоставила здесь на самых выгодных условиях место для склада и продажи товара поморам. Однако при ревизии выяснилось, что никаких поморов тут нет, а вместо них действуют обыкновенные «кулаки-скупщики» с Крайнего Севера…

Шло время, и старинные буяны уже переставали удовлетворять насущные потребности города в складских помещениях. Постепенно острова, на которых находились буяны, перестали быть островами: протоки засыпали, а сами амбары разобрали.

Так буяны исчезли с карты Петербурга, осталось лишь здание Тучкова буяна, в начале ХХ в. горожане называли его «дворцом Бирона».

Сальный буян, находившийся на левом берегу Невы, напротив Горного института. Он построен в начале ХIX в. по проекту Тома де Томона. В 1914 г. амбары Сального буяна, предназначавшиеся для хранения сала, разобрали, несмотря на протесты общественности. Гранитные блоки этих амбаров использовали спустя несколько лет для создания памятника Жертвам революции на Марсовом поле

Правда, следы других буянов можно отыскать и сегодня в названиях некоторых улиц.

А на Петроградской стороне есть Пеньковая улица, чье название произошло от Гагаринского пенькового буяна.

Быки

«Живу у Быков», «Извозчик, к Быкам!» – нередко можно было услышать в Петербурге в конце XIX в. «Быками» в ту пору среди городского простонародья назывался обширный район за Обводным каналом (там, где сейчас расположен наземный павильон станции метро «Фрунзенская»), где находились скотопригонный двор и городские бойни. «Скотский двор», куда гнали скот для продажи, существовал тут еще в конце XVIII в. Он представлял собой деревянное строение и большой выгон.

На скотопригонный двор погонщики гнали быков, которых привозили в Петербург. Двор занимал территорию около одной квадратной версты и мог вмещать одновременно до пяти тысяч быков. Здесь происходила торговля быками: коммерсанты-оптовики скупали их и тут же перепродавали в розницу мелким торговцам. Говорили, что деньги тут крутились немалые: на скотопригонном дворе и бойнях в виде платы за быков из рук в руки переходило до двадцати пяти миллионов рублей за год.