Порт-Артур – Токио

 – Когда-нибудь они все равно бы поняли, кто есть кто. Так что теперь мы хоть знаем, какую проблему предстоит решать в самом скором времени.

«Самое скорое время» наступило через три дня. Хмурый и неразговорчивый с утра Николай, неожиданно отменив все дела в Зимнем, засобирался в Царское, пригласив Ольгу и Вадима сопровождать его. Вместо кареты им подали закрытый санный возок: судя по всему, царь не пожелал ехать поездом.

Вадим, забираясь внутрь экипажа последним, неожиданно обнаружил, что поедут они не втроем, как он предположил сначала.

Рядом с Николаем сидел, укутавшись в медвежью шубу и надвинув на глаза большую меховую шапку, еще один человек. Причем, по-видимому, поджидавший их довольно долго, что было заметно по морозному румянцу на его щеках. В человеке этом он тотчас узнал Петра Николаевича Дурново.

Поздоровавшись со всеми, главный полицейский России, чему-то явно удивившись, улыбнулся про себя. Но промолчал, ожидая, что скажет государь, собравший их всех сегодня в такой компании.

Когда возок тронулся, Николай неторопливо обвел глазами всех присутствующих, после чего спросил у Дурново:

– Вы уверены, Петр Николаевич, что вас никто не видел, кроме моих офицеров?

– Вполне, государь. Хотя и не понимаю смысла всей этой конспирации, откровенно говоря.

– Прекрасно… Итак, я всех нас поздравляю. У нас крупные неприятности. А кое у кого даже очень крупные. Но мы теперь в одной лодке, вернее сказать в одних санях, так что и выкручиваться будем все вместе… Что, дорогой мой Петр Николаевич, царь-заговорщик – это что-то с чем-то? Я правильно понял ваш взгляд, да?

– Ну, не совсем так, ваше величество.

Но, по правде сказать, все это действительно немного интригует, – усмехнулся Дурново.

– Все интриги между нами сегодня заканчиваются. Наступает время откровений. И начать я хочу именно с вас, Петр Николаевич. А именно – я прошу вас повторить здесь и сейчас все, что вы мне вчера вечером рассказали.

– Но… Государь, это было сказано только для вас. Чтобы вы сами…

– Я сам и принял решение. Поэтому и прошу вас. Будьте добры, причем с теми же рекомендациями, которые вы мне дали в итоге. Пожалуйста… Так надо.

– Слушаюсь, ваше величество…

По тому, как это было сказано, было понятно, насколько кардинально мнение самого Дурново не совпадает с мнением Николая. Но ничего не поделаешь. Желание императора – это больше, чем закон.

– Спасибо.