Проснись и обернись

По итогу получил твёрдую подушечку, на ощупь напоминающую опилки в ткани… Не знаю, помогает ли она от мигрени, но запах…

– Триста восемь…

Сделав вдох, я, как мышь из мультика “Чип и Дейл”, улавливая ноздрями тонкий аромат, левитировал в неизвестность.

Тело наполнилось приятной тяжестью, а я всё плыл и растворялся.

Кончики пальцев онемели, на шею будто опустили тёплый шарф.

Меня немного покачивает… Влево.. вправо.

Покачивания такие приятные, напоминающие убаюкивание.

Я слышу звук воды, пение птиц и шуршание листьев на ветру.

Открыв глаза, я ловлю солнечный свет на лице, лучики словно ласкают щёку.

Опустив ладонь на нагретые солнцем края лодки, я привстаю.

Я плыву по сказочно красивому месту, от которого голова идёт кругом.

По обе стороны реки деревья, опустив ветки на воду, гладят листьями прозрачную воду.

Перегнувшись через лодку, я вижу косяк разноцветных рыб, играющих между собой в догонялки.

Вода не просто чистая, она кристально чистая: ни водорослей, ни тины, только изредка встречающиеся подводные камни и песок, по которому бегают солнечные блики.

По поверхности воды проносится тень, я вскидываю голову и вижу парящую в небе птицу.

Сделав круг, она резко развернулась и спикировала на нос лодки.

Не моргая и крепко схватившись за края лодки, я всматриваюсь в птицу.

Яркое оперение, не иначе как карнавальный раскрас, приплюснутый клюв, напоминающий клешню краба, и подвёденные лиловым и оранжевым цветом глаза.

Никогда в жизни я не видел ничего подобного… И тут до меня медленно, как разгоняющийся товарный поезд, стало доходить, что это сон…

Подняв руки, я поднёс их к лицу и посмотрел сквозь пальцы на птицу.

Стоило мне убрать ладони, как она поменяла облик и стала всё больше напоминать насекомое.

Зачем я здесь? Где-то на задворках сознания мельтешила мысль, что я должен что-то сделать.

Я повертел головой и заметил, как медленно воспроизводятся движения, как если бы я находился в воде.

Птица спрыгнула с носа лодки, разместив перепончатые лапы на палубе.

Повернув клюв в сторону, она взглянула на меня своим разноцветным глазом.

Я повторил за ней, взглянув назад.

Речушка, по которой мы плыли, странным образом обрывалась, как если бы кто-то сверху работал ластиком, стирая всё на расстоянии двух-трёх метров от моей лодки.

В голове, как грозовые раскаты, стали вспоминаться детали.