Личная власть

И не тебе указывать, когда громко разговаривать, а когда тихо. Поживи с мое, потом будешь учить.

И опять перешел на трехэтажный мат. Или, скорее, четырехэтажный – эпичные фразы следовали одна за другой. Постепенно этажность мата приблизилась к высоткам в Москва-Сити. Из привычных мне слов там были только предлоги.

Я остолбенел. Мысли в голове путались, и я не мог сообразить, как на все это реагировать.

– Че уставился, как истукан? Че, сказать нечего? В штаны от страха наделал? – электрик подошел ко мне вплотную, подбоченился и привстал на цыпочки, чтобы казаться выше.

После чего он плюнул на пол, затер плевок ботинком и зашагал по коридору восвояси. Видать, то была простая мужицкая метафора: мол, я тебя с грязью смешал, придурок ты эдакий.

Я судорожно пытался понять, куда можно было вставить возражение по поводу нарушения границ… Чувствовал себя как неопытный водитель, которому надо с тихой улочки встроиться в поток фур, летящих 120 км/ч. Скоро я забросил попытки и понял, что раунд проиграл вчистую.

В голове пронеслось «догнать и дать ему в морду!», но профессиональная этика победила души прекрасный порыв. Бить сотрудников, будучи начальником, – это уж слишком. Да и офис не самое подходящее место для драки.

Пришлось ретироваться с места поражения. За спиной у меня перешептывались и хихикали коллеги. Кто бы сомневался. Запершись в кабинете, я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы прийти в себя и настроиться на рабочий лад.

ДЕЛА СЕМЕЙНЫЕ

Телефон высвечивал несколько пропущенных звонков. Звонил Дима, мой друг детства.

– Диман, здорово! Звонил?

– Да! У нас все в силе сегодня? Ты флешку взял?

Я быстро проверил карманы. Флешка лежала во внутреннем кармане пиджака, и я поблагодарил себя за то, что вчера с вечера подготовился к сегодняшнему дню.

– Да, конечно. Все фотки с нашего картинга записал.

– Заметано, – ответил Дима, и мы попрощались.

Наступило время перерыва. Сейчас меня ожидало еще одно испытание – встреча с родителями Алены. Как они воспримут наше решение жить вместе? Ведь это люди старой закалки. Отец – бывший военный, человек жесткий. Мама тоже придерживается традиционных взглядов на воспитание дочери.

Алена ждала меня у подъезда своего дома.