ЗАГОВОР ПРОТИВ ЗАГОВОРА: ГКЧП-3. КНИГА ПЕРВАЯ

Ельцин наморщил лоб и беззвучно зашлёпал губами: явно переводил проценты в души. Наконец, он в очередной раз недовольно поморщился.

– Один процент от восьми миллионов – это восемьдесят тысяч! А у вас даже этой цифры не набирается!

– Остальные присоединятся по дороге, Борис Николаевич, – усмехнулся Хасбулатов. – Так сказать, объединятся вокруг ядра в двадцать тысяч. Да больше и не понадобится, Борис Николаевич: двадцать тысяч глоток, двадцать тысяч пар рук! Да этим количеством можно повергнуть в смятение любое войско! Вопрос – в другом…

Хасбулатов развернул озабоченное лицо к генералу.

– Константин Иванович, двадцать тысяч – это расчётное число или «живые» люди?

– И то, и другое, Руслан Имранович, – обрадовался поддержке Кобец: понял, что неспроста Хасбулатов повернул разговор лицом к конкретике. – Во-первых, двадцать тысяч – это то количество, что требуется для эффективной обороны… имитации обороны Белого дома. Во-вторых, на эти двадцать тысяч уже выдана разнарядка.

– Кому? – оживился Ельцин.

– В вузы, в старшие классы средних школ и на предприятия, где на президентских выборах Вам, Борис Николаевич, удалось собрать максимальное число голосов.

– То есть, студенты, старшеклассники и рабочие?

Ельцин неопределённо покривил лицом – но такая, вполне миролюбивая, реакция уже не могла смутить Кобеца.

– И служащие тоже, Борис Николаевич. Разнарядка по количеству голов – на каждую школу, на каждый вуз, на каждое предприятие. Ответственные за сбор «возмущённого народа» и доставку его «к месту боёв» назначены.

– Это хорошо.

Впервые лицо Ельцина растянуло довольной улыбкой «производственного характера»: основательность подготовки явно пришлась ему по душе.

– Ну, а «наши»… как это… «определенные», что ли?

– «Наши по определению», Борис Николаевич, – с максимально приятной – и неизменно раболепной – улыбкой пришёл на помощь Бурбулис.

– Да: «наши по определению»! Они – что?

Бурбулис глазами тут же переключил вопрос на генерала: «каждому – своё». Воспользовавшись «недолговечной снисходительностью» вождя, Кобец и сам улыбнулся.

– «Демократический элемент», Борис Николаевич: завсегдатаи митингов, трибун и «концертов в поддержку» – предупреждены о возможном развитии событий. В общих чертах, конечно.