Сказание о швее и милых тех друзьях

И Розмари в правой руке держала иголку, и шила. И было это мило, и было хорошо.

А тень из-под камина ей мешала, как могла, отзывала от шитья. Речи те лились, что отрава, но Розмари пока справлялась. И Милый зайчик, когда к ней приходил, Розмари шила этот мир. И отступилась тьма оттуда, где стежок к стежку там подходил.

Всякий раз, когда Милый зайчик звал её, прекращалося шитьё. И прекратила шить она тогда. И было трудно ей забыть тот мир. И было принято такое решение непросто. Ведь тьма одерживала верх в борьбе над миром на холсте.

И было грузно на душе, когда гостя принимала. И радостно ей было увидеть снова того, кто к ней давно не приходил. И было чувство, словно тепло принимала от него. И отдых был тот ей полезен. Переплетались чувства от того, что радостно, тревожно в одно время.

Сейчас же шьёт мир холста она снова. Свет туда запечатлевая. И было мило то шитьё, и было хорошо.

– Ну хватит шить уже! Ты перестань. – твердила тень из-под камина.

Розмари не слушала и продолжала шить. Стежок к стежку и проявлялася баллада, история того холста.

Глава пятая. Какую форму обретает зло

Баллада шилась и разилась светом. И песня там была такая…

Был мир лесов тех полон, что сосны, ели, ёлки там. И были там дома – избушки, из дерева сложили их. И были там свои герои.

Один из них таков: он светел был и к миру добр. Но был там и другой, из иного мира предстоя. И в сердце у него зло было, и было это зло противно, ведь сердце осквернила тьма.

И было противоборство между ними, когда один на другого войною пошёл. И мир тот страдал, и пал герой светлый. И покатилася у Розмари слеза.

Ведь видела она к чему её ошибка привела. Тогда и вспомнила она о холсте одном, который Милый ей тогда оставил. Когда лишь однажды приходил он к ней.

Тогда она встала и решила нити сменить, к стеллажу подошла и красные нити взяла. И села обратно она, красную нить продела в игольное ушко. И снова за шитьё взялась.

Запутывалась поначалу нить, но Розмари справлялась с ней, распутывая вновь и вновь.

У зла желание одно – помешать шитью. И доброте отменным сиром стать. Повелевать над всем. И всё изньчтожить.

Поэтому запутать нить – благое дело зла.

И холст – картина мира. Через шитьё Розмари на мир влиять могла. И шила мир ото зла его оберегая.

И воин из другого мира – посланец тьмы, такой же человек, в ком доброта была.