По следам адъютанта Его Превосходительства. Книга вторая

Положительное воздействие этой информации было закреплено также и объявлением о том, что в случае «неправильного» поведения «агенты» могут жаловаться только на себя и собственную недальновидность.

В свете изложенного визит «гостей» из-за кордона не оказался неожиданностью для «агентов» и «курирующих» их товарищей из ГПУ. Задача «агентов» облегчалась ещё и тем обстоятельством, что «ревизоры» могли только проверить факт их наличия на месте и сличить физиономии с анкетными данными из досье. Никаких претензий к содержанию и результатам «работы» проверяющие не могли предъявить по одной лишь причине: приказом Клеймовича агентура была «законсервирована» «до востребования».

Поэтому товарищам чекистам не требовалось «легендировать» безделье агентуры. Не понадобилось и сочинять «липовые» заметки в «липовых» же номерах газет о проведённых врагами Советской власти диверсиях и терактах, комплектовать «боевые пятёрки», изготавливать «муляжи» тайников с оружием. Словом – делать всё то, что обычно делают спецслужбы для имитации кипучей деятельности своих подопечных.

И «агенты» не подкачали. Встречая гостей, они были естественны, непосредственны, не выказывали ни страха, ни показного рвения. Они позволили себе даже некоторое отклонение от чекистского сценария, по собственной инициативе продемонстрировав в момент застолья явное нежелание рисковать жизнью, которая, как-никак, а налаживалась. И это не только не вызвало у людей Клеймовича подозрений – напротив, они с пониманием отнеслись к выражению подобных настроений.

В результате, все фигуранты остались довольны. «Гости» – наличием архивов и результатами выборочной проверки агентуры. Чекисты – тем, что «гости» «одобрили» их работу. «Агенты» – надлежащим поведением, которое давало им надежду на снисхождение. Ну, а Концов был доволен тем, что прошёл очередную проверку и вышел из неё не только без потерь, но и ещё больше укрепил авторитет.

После доклада об итогах работы генерал крепко обнял Концова – и даже прижал его к груди.

– Павел Андреич, я никогда не сомневался в Вашей преданности нашему делу!

Клеймович остался верен себе, не моргнув глазом, солгав об отсутствии у него подозрений в отношении Концова – хотя бы и в прошлом.