По следам адъютанта Его Превосходительства. Книга вторая

Находясь на вокзале, люди полковника смогли по достоинству оценить предусмотрительность командира: вокзал буквально кишел любопытствующими. Какие именно организации они представляли – было не суть важно.

Занятые вопросами бдительности, спутники Концова и не заметили, как у входной двери в здание вокзала полковника едва не снёс выбегающий на перрон барин: при бороде, в великолепном пальто, с отменной тростью в шляпе и с чемоданами в руках.

– Простите, Бога ради, неуклюжего старика!

Пока тот рассыпался в извинениях, Концов с видимым неудовольствием помогал гражданину собирать его рассыпавшиеся вещи – и вдруг…

– Здравствуйте, Павел Андреич! Только не поднимайте головы!

Этот голос Концов узнал бы из тысячи: шеф! Сам шеф прибыл встречать его на вокзал! Хотя, ничего удивительно в этом не было: не желая рассекречивать своего – и только своего! – агента, Зампред ОГПУ и не думал поручать эту миссию кому-либо из подчинённых – даже Сазанову.

– Продолжайте копаться, как ни в чём не бывало, а я, тем временем, засуну Вам в карман одну бумажку,

И, словно не удержав равновесие, он чуть ли не упал на Концова, незаметным для посторонних движением руки опустив в карман пиджака того свёрнутый в трубочку лист бумаги.

– Бога ради, простите! Сколько неудобств – и всё из-за моей неуклюжести!

Этот текст, сказанный нарочно громким голосом, адресовался публике. Но та совершенно не заинтересовалась рядовым вокзальным инцидентом: подумаешь, столкнулись в дверях два пассажира – эка невидаль!

– Там – всё, что Вы просили: план обоих посольств, план подходов к ним и разные мелочи.

Это было выдано Зампредом на высоком профессиональном уровне, почти без артикуляции. И тут же чекист, которого в его наряде невозможно было отличить от настоящего барина, принимая от Концова какие-то свёртки, «легально» вышел на «заключительный аккорд».

– Благодарю Вас! И ещё раз извините за хлопоты! Всего наилучшего!

С достоинством приподняв шляпу, он, не оглядываясь, поспешил на перрон.

Блюдя инструкцию, Концов огляделся. Но в этот раз он соблюл её исключительно в профилактических целях: ни один из его спутников не стал свидетелем этой сцены. Все были заняты собственной мимикрией. Более того: инцидент в силу его заурядности не заинтересовал не только их, но и никого из тех, кто находился у касс и в зале ожидания.