Дневник Безумца

К тому времени, как с момента свадьбы прошло десять лет, супруги позабыли, что такое радость. Шарлотта из веселой, жизнерадостной девушки превратилась в скучную домохозяйку, что за кучей работы пыталась спрятаться от боли терзающей сердце и душу. А Дарен…, Дарен нанялся охранником на торговую баржу, для того, чтобы в собственном доме бывать как можно реже, и не видеть страдания жены. Он безумно любил Шарлотту, однако, осознание того, что не в силах ей помочь гнало его вон, словно кнут.

Всё изменилось, с пришествием весны 1813 года.

– Господь всё – таки услышал наши молитвы, Дарен. – Сказала Шарлотта мужу, когда он только переступил порог, вернувшись, домой после двухнедельного плаванья. Лицо женщины светилось от счастья.

Больше Дарен не уходил в плавания, стараясь как можно больше времени провести с супругой, и запрещая ей выполнять даже самую легкую домашнюю роботу.

Генри Александр Дидро родился 12 марта 1814 года. От матери он унаследовал большие голубые глаза, а от отца три родинки на спине, которые, если их соединить воображаемыми линиями меж собой образовывали треугольник.

Только вот, вместе с детским криком в дом Дарена, пришла беда: Шарлотта не выжила при родах, оставив новорожденного сына на руках убитого горем мужа.

Спустя четыре месяца, незнакомец оставит около ворот поместья Маэра плетеную корзину с укутанным в ней младенцем, медальоном покойной Шарлотты, и письмом.

Последние предложения того письма я процитирую вам:

«Мне очень жаль, что вашу дочь постигла такая злополучная участь.

Таким образом, Генри Дидро попал в дом своего деда, и сам того не ведая из сына небогатого фермера превратился в наследника многих тысяч долларов!

В доме Маэра, Дидро подрастал, не зная никаких забот. Дед в нём что называется, души не чаял, и исполнял любую прихоть внука, точно так же как когда – то давно старик заботился о любимой дочери, точно так он относился и к её сыну.

Постоянные подарки деда не доставляли ему большой радости. В основном, разнообразные диковинки, привезенные по заказу Маэра с других стран, валялись в одной из коморок дома, покрывшись толстым слоем пыли. Грамматика и прочие науки давались мальчику с трудом, так как Генри рос ужасным непоседой.