На Алтае

К северо-востоку от Барнаула существуют еще поредевшие боры – Белоярский, Вагановский и Бочатский, а к югу и к юго-западу от Павловского завода – Космолинский и остатки Кулун-динского. Далее к Змеевскому и Локтевскому заводам из боров почти ничего уже не осталось; тут они когда-то были и сплыли, как говорится. Но зато в тех местах, где заводов пока никогда не бывало, а всесокрушающие эксплуататоры попасть туда не могут или им невыгодно, как, напр., в вершины рек Томи, Чумыша, Бии, Катуни и др.

Вся эта часть широкого Алтая еще как бы не тронута, пользуется заповедной тишиной безлюдья, за исключением небольшого количества вымирающих калмыков, и, поднявшись во многих пунктах к облакам, словно гордится своею нетронутой дикостью, и, тая в своих вертепах тайги столь разнообразное царство животных, еще мохнатой грудью отстаивает свои права и доныне неизведанные богатства.

Тут белорусая сестрица северного плоскогорья Алтая словно перерождается в забайкальскую красавицу брюнетку, и как бы поджидает своего суженого, дескать, пожалуйте, не робейте, а я давно уже созрела и полна той кипучей жизнью, очаровательной красотой, которых ты не встретишь в других местах всей Западной Сибири!.

И действительно, трудно найти что-либо подобное в холодной полосе нашего Северного полушария. Это говорят и многие ученые, посетившие эти места в разное время. Не говоря уже о красотах девственного Алтая, в котором были все-таки не многие, как хороши окрестности уже заселенных мест за Кузнецком, Бийском и в особенности за Колыванской гранильной фабрикой! Как хороши места около Ридерского рудника, по реке Ульбе и у пограничного пункта Котон-Карагая, поселившегося у самого подножия Алтая.

Останавливаясь на этих местностях, невольно хочется упомянуть о тех излюбленных пунктах, которые в этом случае составляют всю поэзию Алтая. Так, например, что за роскошь гора Синюха, достигающая высоты 5000 футов над уровнем моря и находящаяся в 6 верстах от Колыванской фабрики.