Ораторское искусство для начинающих. Учимся говорить публично

Я, например, мучился много дней, но так и не решил задачу. А среди моих студентов всегда находился один, кто, подумав минут пять, выдавал верное решение.

Нестандартность мышления! Увидеть всё по-новому, оригинально – это нужно тем, кто решил овладеть ораторским мастерством.

Приведу любопытный, чуть непонятный рассказ. Непонятный только поначалу. Кстати, если захотите его кому-нибудь пересказать (а я советую это сделать), то повествование у вас должно носить чуть интригующий характер, чтобы слушатели захотели понять, о чём речь.

Втянув голову в плечи, по набережной шагает высокий студент.

Щёки втянуты, короткая верхняя губа едва прикрывает зубы, рот полураскрыт.

(Что это я рассказываю, уж не детективную ли историю?)

Взгляд исподлобья, но внимательный и тёплый. В нём и любопытство, и мучительная застенчивость.

(Каждую фразу я произносил бы спокойно и ровно, делая паузу между предложениями чуть больше обычной, чтобы слушатели могли представить картинку, которую пытаюсь нарисовать.

Это Лев Ландау. Он невероятно робок, неловок, одет в какой-то серый френч, каких в Северной столице никто не носит. А ему так нравятся сильные, весёлые люди, которые непринуждённо держатся, в разговоре находчивы, остроумны. Он решил пересилить свою робость, пересилить любыми средствами. Но как это сделать? Для начала можно ставить перед собой небольшие задания и выполнять их.

Вот навстречу идёт самоуверенный господин, по виду нэпман.

Лев внушает себе: надо к нему подойти. Это трудно, невероятно трудно. Но он должен побороть свою застенчивость!

– Нельзя ли попросить вас ответить на один вопрос? – говорит он громко.

Нэпман останавливается.

– Почему вы носите бороду? – всё тем же любезным тоном продолжает побледневший от напряжения юноша.

На следующий день он даёт себе задание потруднее: прогуляться по проспекту Двадцать Пятого Октября (так в ту пору назывался Невский) с привязанным к шляпе воздушным шариком.

Если вернётесь к пятому абзацу от той строчки, что сейчас перед вами, то учтите: там должны были быть кавычки, ибо я цитировал фрагмент из книги Майи Бессараб «Ландау».

Конечно, если бы я выступал, то пересказал бы этот фрагмент близко к тексту, делая фразы ещё короче, а паузы – неожиданнее. Изображал бы, что вспоминаю, – будто сам знаком с человеком, о котором веду рассказ.