За спиной адъютанта Его превосходительства. Книга вторая

 – Мы пошлём к «красным» перебежчика с подлинными оперативными картами, в которые внесём лишь «небольшие» коррективы!

– На тему…

– Так точно, Ваше превосходительство: участка фронта, якобы определённого нами для прорыва конницы Слонова! И этот участок придётся как раз на маршрут, которым следует Якин, и где мы не можем его достать по той причине, что это – владения атамана!

Чуркин не мог сделать паузу, чтобы не поторжествовать. В том числе – и над командующим. Но Кобылевский уже догадался об этом – и не позволил торжествам затянуться.

– Ну, дальше, дальше!

Полковник вынужден был прервать автолюбование – и опять склониться над картой.

– Получив карты, «красные» начнут корректировать маршрут с тем, чтобы не попасть под удар Слонова! И мы им в этом поможем!

Чуркин опять не удержался: воссиял. Но и командующий не остался в долгу.

– Ну, что за привычка: тянуть кота хвост?!

– Мы им в этом поможем!

Чуркин поспешно «отставил хвост».

– На карте, которую наш человек передаст «красным», участок, рекомендованный Слонову, будет обозначен, как ничейная территория!

– ???

– И Якину не останется ничего другого, как пойти туда: «ничейная территория»!

Жестом человека, осилившего грандиозную работу, полковник бросил карандаш на стол, звучно выдохнул «Уф!» – и с размаху плюхнулся в кресло, не считаясь с субординацией.

– Он пойдёт туда, Ваше превосходительство! Ну, а дальнейшее, как говорится – дело техники!

Преодолевая сопротивление четырёх стаканов, Кобылевский, наконец, осилил замысел собутыльника.

– Ну-у, полковник!

Тут же в руках начальника контрразведки оказался стакан водки, ещё более полный, чем тот, что держал в своей руке Кобылевский. Именно так – «по справедливости» – командующий решил выразить своё восхищение талантами Чуркина.

– Давай, полковник, выпьем за успех нашего безнадёжного дела!

«Приговор» был тут же «приведён в исполнение».

– Кого пошлём? – прожевал вопрос – вместе с горбушкой – Кобылевский.

– Воробьёва – кого же ещё!

Удивление Чуркина было неподдельным: подполковник явно «застоялся в стойле» – и заскучал без приключений. На свою задницу. Как тот боевой конь, он рвался в бой даже в мирное время. Оттого этот выбор всегда был лучшим – даже при отсутствии других претендентов.

Вадим Зиновьич задумчиво сдвинул брови: после пятого стакана это получалось у него особенно выразительно.