За спиной адъютанта Его превосходительства. Книга первая

И «секретная» информация аналогичного содержания была доведена им и до всех остальных лиц из списка подозреваемых – с той лишь разницей, что капитан Иванов последовательно «превращался» в капитанов Петрова, Сидорова и Васильева, а Волонтёрская армия – в Донскую, Кавказскую и штаб Главнокомандующего соответственно. Теперь оставалось лишь организовать засаду у «почтового ящика» и взять агента на закладке донесения…

Вечером следующего дня – в полночь по времени ЧК – старший группы засады положил на стол Председателя огрызок старой обувной стельки, между слоями которой был заложен измызганный листок бумаги.

– Это, что: взамен агента? – недобро усмехнулся Председатель.

Старший группы посопел носом.

– Мы устроились подальше от тайника, чтобы он нас не заметил…

– А в результате сами не заметили его! «Устроились» они! – возмутился Председатель.

– Никак нет, товарищ Председатель: заметили! Но решили не обнаруживать себя!

Председатель беспомощно развёл руками: с кем приходится работать!

– Ладно, можете быть свободны.

Он с досадой махнул рукой на дверь.

Оставшись один, Председатель развернул бумажку. Прочитав написанное, он выкатил глаза и слегка отвесил челюсть. Видимо, одного дубля ему показалось мало – и он перечитал ещё раз. Потом ещё раз.

И только после этого в изнеможении откинулся на спинку кресла.

Для такой реакции – тем более, в отсутствие подчинённых – он имел все основания. Ведь текст записки гласил:

«В … (зачёркнуто) армию шлют капитана-бомбиста.

– Или этот «Чекист» – круглый идиот, или он меня «расколол»…

Главный чекист Украины был сейчас так же далёк от разгадки, как и прежде…

…Прибыв в дивизию, Михаил Николаевич облегчённо вздохнул: тут ещё только готовились к наступлению. И подготовка находилась в самом начале. Поэтому он сразу же окунулся в водоворот неотложных дел. Ну, то есть, определил места дислокации злачных заведений, возобновил или же свёл знакомство с офицерами штаба и прочими достойными воинами, зарекомендовавшими себя в боях с «зелёным змием» и в штурмах женских крепостей.

Кроме того, многих офицеров он знал не только по «германской», но ещё по училищу, а некоторых – даже по кадетскому корпусу. Поэтому на «внедрение в среду» Михаил Николаевич потратил самое большее два дня.