Заговор против заговора: ГКЧП-3. Книга вторая

– Вы можете дать мне гарантию того, что события находятся под полным нашим контролем? Я подчёркиваю, Роберт: под полным?

Гейтс растерялся: он никак не ожидал от этого «техасского пастушка», обычно поверхностного и неглубокого даже в бытовых суждениях, такой «большевистской принципиальности».

– Сэр… мистер президент… я… мы досконально изучили расклад сил на политической карте России. Не ошибусь, если скажу: сегодня в России – две реальные силы: консерваторы и либералы. Консерваторы разобщены и не организованы, действуют, каждый сам по себе – а потому не представляют для нас никакой угрозы.

– А куда Вы относите ГКЧП?

Гейтс не задумался и на этот раз: талантом аналитика Господь его не обделил.

– «Путч» – так мы рекомендовали Ельцину и Горбачёву определить предстоящие события – это восстание фаворитов Горбачёва, наделённых условно большой властью, но оттеснённых от реальной политики. Это – восстание преданных людей, понявших, что хозяин завёл их в политический тупик.

– Вы хотите сказать, что это – не путч коммунистов?

Отчётливо слышное неудовольствие в голосе президента не смутило помощника и не поколебало его уверенности.

– Нет, сэр: это – не «путч коммунистов». Так называемая «трезвомыслящая часть» КПСС уже давно отошла от Горбачёва. Так, что предстоящие события – это… Если проводить градацию на европейский манер, сэр, в соответствии с политическими критериями, например, Бонна или Парижа, то это – восстание левых социалистов против правых социалистов и антикоммунистов.

– А это ещё – кто?

– Русский национальный герой, сэр. В начале семнадцатого века, зимой, вызвался показать дорогу польским интервентам – и завёл их в дикий лес, где все они и погибли.

Гейтс усмехнулся.

– Конечно, Горбачёв – «Иван Сусанин» весьма условный, сэр.

– То есть, сделал для нас доброе дело, – покривил щекой Буш.

– Не буду спорить, сэр, – так и делал Гейтс.

Буш уже вернулся к образу президента – и старательно наморщил лоб.

– Значит, это – не захват власти?

– Нет, сэр. Люди из ГКЧП не нуждаются в захвате власти: они и есть власть.