СТАЛИН ЖИВ! Пятьдесят третий… и дальше

Кроме того, Георгий Максимилианович считает, что этот… хм… больной… недостаточно активно задыхается. И вообще… что он недостаточно синий!

Несмотря на явно не располагающую к веселью обстановку, Мясников не мог не улыбнуться. Дилетантизм – всегда замечательный повод для смеха. Замечательный в своей универсальности – и универсальный в своей замечательности. А дилетантизм «сторонних лиц» в медицине во многом сродни графоманству не менее «сторонних лиц» в литературе.

– Да-а-а, – медленно протянул он, так, словно растягивал удовольствие.

 – Замечательный эпикриз.

– Простите? – заодно и не понял Берия.

– Эпикриз. Ну, проще говоря, описание внешних признаков заболевания. Ваш друг…

Он иронически покосился на Маленкова, лицо которого немедленно обрело надменное выражение: а чем «достойным» он ещё мог ответить на бестактный выпад этого «выходца из племени яйцеголовых»? Правда, полумонаршая надменность отчего-то не смутила профессора, и он закончил «в русле начатого»:

– … своеобразно подошёл к вопросу.

– Ближе к делу, профессор!

Берия постучал по спинке дивана, как по трибуне, словно призывая Мясникова к ответственности. Хорошо ещё, что пока не к ответу. Хотя, зная Лаврентия Палыча, можно было не сомневаться в том, что и это «не заржавеет». Ведь «по делам вашим судимы будете». А восклицание «А судьи кто?» и вовсе представлялось бы неуместным. Потому что воздаяние за добрые дела – исключительная прерогатива недобрых заказчиков. И Мясников мог не сомневаться: лозунг «никто не забыт, и ничто не забыто» – достояние не одних юных следопытов.

Всем достанется. А ему, уж, обязательно.

Следовало «исполниться ответственности», и он так и сделал.

– Недостаточно синий, говорите? А Вы обратили внимание, что синюшность уже переходит в черноту?

Берия наклонился над «экспонатом».

– Да, пожалуй.

– Это свидетельствует о том, что идут необратимые процессы в работе сердца и органов дыхания. То есть, кровь в явно недостаточном количестве поступает к лёгким, вентиляция их – ну, удаление углекислого газа и насыщение кислородом из крови – замедляется… Нарастает угнетение дыхания…

В этот момент Сталин задышал громко и часто.

Это случилось так неожиданно и непритворно, что Мясников не на шутку перепугался. Он ведь не знал, что данное угнетение дыхания является следствием не кровоизлияния в мозг, а исключительно простуды. Пару дней назад Хозяин после бани «перебрал» свежего воздуха, традиционно почивая на открытой веранде в своей «боевой» дохе.