СТАЛИН ЖИВ! Пятьдесят третий… и дальше

Даже, если «виновник» и «не умышлял». Как сейчас Браилов, например, уже «взявшийся за список». – Красин, Чичерин, Дзержинский, Коллонтай… Даже Котовский – из разорившихся дворян! А Молотов?

– Молотов всегда утверждал, что он – из мещан, – «взял частичный реванш» Хозяин. За это говорило чувство удовлетворения в его голосе. Вместе с голосом говорило. Но Браилов «не одумался».

– А я ещё в Берлине читал секретные досье, и там «чёрным по белому» было написано: «Вячеслав Молотов – потомственный дворянин из рода Скрябиных».

– Кстати, насчёт Берлина…

Хозяин решительно «щёлкнул переключателем»: его утомило «присутствие ноги» Семёна Ильича «на больной мозоли».

– Вы и в самом деле работали в Главном управлении имперской безопасности? Или от него – на периферии, так сказать?

– В самом деле.

– И чем Вы там занимались? Лично Вы?

Семён Ильич «пошёл» глазами.

– Ну… всем понемногу, товарищ Сталин. Но основной моей специализацией была Западная Европа. Точнее, Франция и Бенилюкс. А после их капитуляции меня перевели на британское направление.

Сталин прищурился, явно опять подключая к диалогу свою феноменальную память.

– Да-да, я припоминаю доклады Берии и Голикова по этим районам… Помню, я тогда ещё отметил не только качество информации, но и высокий уровень информатора. Вероятно, это была Ваша информация.

– Ну, в том числе, и моя, – великодушно «поделился лаврами» Семён Ильич. – Хотя, наверняка, у Вас были и другие источники.

– Разумеется. Но сведения о нападении Гитлера на Францию через Люксембург, в обход линии Мажино…

Паузой и бровями Хозяин предоставил Браилову право закончить фразу и тот не стал отказываться.

– Моя работа, товарищ Сталин.

– А информация о Гляйвице?

– Тоже я, товарищ Сталин. Правда, там помог случай, ведь Польша не моя зона: Мюллер заинтересовался техническим оснащением гляйвицкого участка границы. Точнее, его интересовало, участвовали ли французские службы в обустройстве этого участка, и чем именно. Так я и узнал о готовящемся нападении.

Браилов помедлил – и осторожно «выглянул из окопа».

– Я сообщал в Москву и о нападении Гитлера на Союз…

– Вы сказали, Мюллеру понадобился Ваш совет?

Хозяин решительно «не услышал» собеседника. И Семён Ильич понял, что «торпедировать» вопрос нецелесообразно и даже чревато. Правда, он и не умышлял «ничего такого»: в целом он «правильно понимал политику партии и правительства». И осведомлённость о дате он не смешивал с неудачным «стартом кампании».