Преступление из наказания

– Время?

– Восемь пятнадцать.

Рабочий день в этой «конторе», как и во всех родственных ей – начинался в девять, так что уборщица вряд ли слишком припозднилась.

– Состояние трупа?

Предваряя ответ, «Важняк» непочтительно – к трупу – ухмыльнулся.

– Не могу сказать, чтобы он был свеж, как огурчик.

– Не можешь сказать так, скажи по-другому!

«Важняк» приглушил ухмылку.

– Виноват, шеф: прокурор заметно прибавил в объёме, окрасе и ароматах.

– Точнее?

Я не всегда взыскивал с «Важняка» за «любовь к литературе», но сейчас меня интересовали больше факты, чем «приложение» к ним.

– Судя по внешним признакам и информации дежурного следователя – не меньше двенадцати часов.

– И где же «почил» господин прокурор?

– На рабочем месте.

– Вот как! Перетрудился?

Я не мог не хмыкнуть: эта сволочь ещё ни разу не была замечена в верности «ненормированному рабочему времени».

– Орудие найдено?

«Важняк» опять не удержался в рамках.

– Они с прокурором составляют единое целое.

в одном наборе.

– Верёвка? – не удержался я от кривой ухмылки. – И, конечно же, это – «самоповешение»?

Ухмылка имела право на моё лицо: верёвка и прокурор монтировались друг с другом лишь на месте происшествия – но не в теории. Даже Господь на пару с Люцифером не смогли бы затолкать этого подлеца в петлю, что уже говорить за добрую волю!

– Вы – как всегда, шеф.

Так же, как и я, «Важняк» без труда разминулся

с почтительностью к покойному.

– Не тот случай и не тот тип. Явно – «кем-то повешение».

Честно говоря, «задумываться на тему» не хотелось совершенно. Неизвестный сделал доброе дело, и уже одним этим заслужил право остаться неизвестным. Больше того: хотелось верить в то, что финал не показался нашему герою аналогом пожелания «если смерти – то мгновенной, если раны – небольшой». Это было бы верхом несправедливости по отношению к многочисленным жертвам «торжества закона». И я бы с радостью отошёл в сторону, но, увы: «… и ведёт нас за собой в незримый бой наше чувство долга».

– Кто выезжал?

– «Новичок». Он и сейчас там.

«Новичок» был таковым лишь по времени работы у нас. До «области» он трудился в районе – не один год, и вполне успешно. Конечно, с учётом районной специфики. Парень, если таковым можно считаться в тридцать лет, был честный, не «замазанный» городом и ещё «не до конца» отравленный его тлетворным влиянием.