Преступление из наказания

«Важняк» даже не попытался смутиться.

– Но ведь не это – главное, шеф. Главное – в отпечатках.

– И что, там, в них?

Визави немедленно преисполнился загадочности.

– Результаты по одному стакану уже известны, шеф.

– Отпечатки пальчиков «объекта»?

– Да.

– А по второму стакану?

Не изменяя загадочности на лице, «Важняк» старательно

откашлялся.

– Не набивай цену! – «поощрил» я.

– Хм… хм…

– Ну, понятно, понятно!

Лицо «Важняка» обзавелось уксусным выражением.

– Не интересно с Вами, шеф… Я уже говорил это, и готов тысячу раз повторить… Да, на втором стакане – отпечатки пальцев девицы… если Вы на это намекаете…

– Я намекаю?! – хмыкнул я.

«Важняк» немедленно «задрал лапки кверху».

– Виноват, шеф… Да, конечно, чьи ещё отпечатки и можно было ожидать? «УСБ» и «Автандил» как-то не слишком «монтируются» с коньяком в служебной обстановке. «На природе» – это да. А девица в этом контексте была столь же органична, как и в контексте дивана в кабинете шефа. Ещё раз: «миль пардон», шеф.

В ответ на «чистосердечное признание» я скорчил такую же «чистосердечную рожу».

– И в мыслях не было, приятель!.. Напротив: молодец, что заранее побеспокоился.

Лицо «Важняка» поплыло от удовольствия: ласковое слово и кошке приятно.

– Да, шеф: я не из сострадания подавал девице стакан с водой, когда она тут «разрюмзалась». Не из сострадания, но и не от большого ума: надо было сходу отработать «близлежащую версию».

– Вовремя сориентировался, – одобрил я «Важняка» хлопком по плечу.

 – Девица, конечно, «принимала участие». Вопрос лишь – в чём? Во всяком случае, знает она гораздо больше, чем говорит. Я не утверждаю, что она причастна к большему, чем совместное распитие коньяка, но сам факт распития неслучаен. Наверняка, повод был серьёзней обычной прелюдии к «траху».

Отрабатывая «немножко Юлием Цезарем», я заметил, что «Новичок» уже начинает беспокойно ёрзать задом по креслу.

– Не терпится полюбоваться трупом? – не слишком потратился я на догадку.

«Мальчонка» в ответ якобы смущённо развёл руками.

– Ладно, поезжай. В морге не задерживайся. И продублируй заведующей мою просьбу. Я уже звонил, но ты «поклонись» лично. И не в связи с угрозой амнезии: тётке будет приятно не только «услышать меня на коленях», но и увидеть. Ты заместишь меня «у её ног».

Я не преувеличивал значимость личной просьбы, и не по причине генеральской звезды. Некогда – не так, уж, и давно – тётенька сватала за меня свою дочку.