По следам адъютанта Его Превосходительства. Книга первая

В переводе на человеческий это означало: «Я иду!»

И только когда он решительно «вошёл» в Одарку, та поняла, что это – не совсем Сазанов. Но, несмотря на то, что дело, начатое с одним, заканчивать пришлось с другим, Одарка не привередничала. Она не стала ни доской, ни снежной королевой, отработав «в стойке» честно и в буквальном смысле до конца. То есть, пока её новоявленный партнёр не «кончил».

Несмотря на всю теперешнюю неприязнь к «коварной изменщице», Макар не мог не отдать должное мастерству бывшей «ненаглядной».

Освободившись от Одарки, Макар схватил ларец, и, на ходу застёгивая брюки, нырнул в огород. По-пластунски добравшись до «удобств во дворе», он ужом скользнул внутрь помещения. Только отсюда можно было незаметно перебраться в соседний огород: задняя стенка туалета стояла впритык к соседскому плетню.

Но, когда Макар стал протискиваться в образовавшуюся щель, пояс с золотыми монетами, и без того ослабленный во время «работы» с Оксаной, зацепился за торчащий из доски гвоздь. Скользнув по ногам Кусачего, он упал на самое дно выгребной ямы, глубиной никак не меньше трёх метров.

От расстройства Макар едва не последовал за ним, но вовремя одумался: эта дорога была явно дорогой в один конец.

«Чёрт с ним, с золотом!»

Поколебавшись несколько мгновений, Макар «отвёл душу» – и, пусть и не без досады, махнул рукой.

«Главное – камни целы!»

И он решительно перекинул натренированное тело через соседский плетень. Ночь и быстрые ноги помогли ему без приключений покинуть опасное место. Через пару километров от Одаркиного дома Макар остановился, чтобы, наконец, отдышаться. А ещё больше ему не терпелось немедленно убедиться в наличии сокровищ.

Первым же подвернувшимся под руку булыжником он «открыл» ларец. Золота там, конечно, не было.

– Ну, всё, как положено… – пробормотал Макар, и стал наносить хаотичные удары по стенкам «хранителя сокровищ». Разломилась на части первая стенка, открывая заветные пустоты. Пустоты были на месте – не было только камней в них.

Не помня себя от ужаса и ярости, Макар начал молотить камнем по второй стенке, потом – по третьей! По крышке! По днищу!..