Мёртвые не кусают?! Долг платежом кровью красен

– Нас бы так «застращали»! – неожиданно вклинилась дочка. – Я бы точно не отказалась! Шампанское, сыр, колбаса, шоколад, Ленке и Аньке – по колечку с фианитами…

– Колечки-то – золотые?

– А то! – недобро ухмыльнулась дочка: вот тебе – и четырнадцать лет! – Нам с матерью, в лучшем случае – «Пошли на хуй!» – а этим… «Застращали»!

– И то! – развернула плоскую грудь маманя. – Как можно говорить «застращали», если две девицы из трёх уже прежде «ебались»… ой, извините, товарищ следователь… ну…

– Сношались, – пришёл на помощь Иванов.

– Во, точно: сношались с этими чеченцами у нас дома!

Образовавшаяся пауза дала Иванову возможность немедленно приподнять бровь. Хотя, с учётом характера заявления, он сделал бы это и без паузы.

– «С этими чеченцами»?!

По счастью, ни вопрос, ни ударение расшифровывать не пришлось.

– Именно «с этими»! – сходу «въехала» Селезнёва-старшая. А тут и дочка ухмыльнулась.

– Только без «красавчика». В прошлые разы были Руслан и Магомед. Руслан… ну, как это… «был» с Ленкой и Анькой.

Иванов отложил ручку.

– Почему «только»?

Теперь мать с дочкой осклабились «в унисон»: почувствовали, что немножко можно.

– А потому, Александр Сергеевич, – первой «вышла в эфир» «старш`ая», – что Ленка – попроще. Она даст любому…

– … кто её «хорошо попросит».

Это уже дочка выразительно подчеркнула голосом «хорошо».

– Без обид, Александр Сергеевич, но у Вас она отсосёт прямо в кабинете, и совершенно бесплатно. И не потому, что Вы её «попросите», а потому, что девочка «знает порядки».

«Мажорная весть» почему-то не обрадовала Иванова. Он уже знал, почему: потому, что она совсем не обрадовала бы «наш самый гуманный в мире суд». Не подозревая о том, девчонки изо всех сил работали на этот будущий «гуманизм» по адресу своих дружков-«насильников».

Поэтому, казалось бы, обязательная ироническая ухмылка так и не появилась на лице Иванова. К сожалению, Александру Сергеевичу, как и всякому мыслящему «следаку», приходилось «учитывать ситуацию», минимум, на два хода вперёд.

– Мда-а…

Иванов в очередной раз отложил ручку и предался тризне по самому себе. Ситуация вырисовывалась всё отчётливой, но лучше бы ей было «задержаться в тумане».