МУМИЯ ИЛЬИЧА. Книга вторая

– Давай сюда запись!

Египтолог даже не стал отлучаться: просто щёлкнул замками «дипломата».

– Только не скажи, что ты для этого и пришёл? – усмехнулся МНС.

– Нет, скажу! – не снизошёл Египтолог. – Конечно, не только для этого, но для этого – в первую очередь.

Египтолог не стал перебирать с «солью на раны» – и вставил диск в проигрыватель. На экране появилось улыбающееся лицо Ильича. Пошёл текст:

– «Уже несколько дней Кремль трубит о своей «грандиозной победе»: «доблестными войсками демократии захвачен большевистский главарь Ленин!».

МНС восхищённо покосился на Египтолога: Кремль подавал свой успех почти в таких же выражениях, а один из комментариев по главному правительственному каналу был исполнен «один в один»! «Большевистский Нострадамус» словно подглядел кремлёвский сценарий! Египтолог в меру снисходительно улыбнулся: «на том стоим!».

– «В каких только ракурсах не показывали якобы «пленённого» Ленина! Вид сбоку, вид сверху, вид снизу! Десертом шли крупные планы,

на которых «убитый горем» Ленин радует своим видом «доблестных силовиков» и широкие слои демократической общественности».

Правда, Ленина при этом не дают не только в эфир, но и «без упаковки».

На этот раз МНС не смог сдержать одобрительного хмыка.

– Неплохо: будто заглянул в будущее.

Египтолог улыбнулся.

– Я не заглядывал: только предполагал. Как один из вариантов.

Было понятно, что в безвыходной ситуации Кремль может действовать только так – и никак иначе.

В политике – свои аксиомы… То, что Ленина попытаются изолировать… ну, так, как, например, изолируют источники высокого напряжения, не вызывало у меня сомнений. Плюс – ещё один момент: власть не упустила бы случая поместить Ленина «в клетку». Вспомни Пугачёва: в этом отношении Кремль недалеко ушёл от Екатерины.

Поджав губы, МНС одобрительно качнул головой: доводы убеждали.

Ну, а Египтолога реакция начальства убеждала не хуже доводов – и он взялся за слово с большим энтузиазмом.

– Разумеется, я не стал травмировать Ильича «гастрономическими подробностями». Он как-то не «въехал»… не захотел «въезжать» в мои предостережения о коварстве Москвы. Ну, в плане его изоляции. Ильич воспринял мои слова буквально и традиционно. Как политик: «изоляция» – значит, отрыв от масс.

– У тебя уже тогда появились мысли насчёт изолирующего контейнера?

Египтолог вздохнул.

– К сожалению – только мысли. Да и те – общего характера.