МУМИЯ ИЛЬИЧА. Книга вторая

А тут одно чудо следовало за другим: Глава подошёл к поникшему головой египтологу – и ободряюще похлопал того по плечу.

– «Не вешать нос, гардемарины!», как сказал один товарищ! Мы же не бездельничаем: мы пробуем, ищем, экспериментируем! В этом деле – мы пионеры. А пионеры – значит, первооткрыватели. Поэтому я жду от вас не чуда – а результата. Результата… в результате… гы, гы, работы. Будем работать дальше – и, я верю, нас ждёт успех. Потому что с нами – Ленин…

Все дружно рассмеялись: глумление над лозунгом удалось.

– …и Медик!

Глава «откушал» Медика совсем не «хохочущим» взглядом. «Народ» тоже перестал смеяться, заодно с облегчением переводя дух: на авансцену выдвигался – за ушко да на солнышко! – очередной «козёл отпущения».

Сам же Медик отреагировал на вызов судьбы «философски»: чему бывать – того не миновать. Но «миновать» он, всё же, собирался: минор на его лице присутствовал в минимальном количестве.

Или «светлейший» удовлетворился реакцией, или оставил Медика «на сладкое», но только он не стал ни «заострять», ни «взыскивать».

– Восстановить статус-кво: Ильича – в Мавзолей!

Процессия тронулась в обратный путь.

– Дурная голова ногам покоя не даёт, – усмехнулся Медик.

– Не потопаешь – не полопаешь! – беззлобно откликнулся Глава. Этим «обмен мнениями» и ограничился: до самого Мавзолея «народ» хранил молчание, если не траурное – так напряжённое.

Капсулу с Лениным прислонили к постаменту. Отойдя на почтительное расстояние, «народ» замер в ожидании «высочайшей резолюции». Глава озабоченно нахмурился.

– Значит, «рукав» – это классическая херня…

Египтолог виновато опустил глаза: вероятно, решил, что «светлейший» передумал – и воздаяние состоится, оказавшись всего лишь отложенным во времени. Но он ошибся: Глава даже не спрашивал – а только рассуждал вслух. В пользу этой «версии» свидетельствовали и озабоченный взгляд, и тихий «рабочий» голос «Его Высокопревосходительства».

– Ничего страшного: «через тернии – к звёздам»…

У египтолога заметно отлегло от сердца. Заметно – оттого, что невозможно было не заметить: так мажорно он сдулся. Правильно отреагировали и «коллеги по цеху»: взыскание не предполагалось и с них тоже. Возможно, именно чувство благодарности побудило их тут же начать мыслить творчески: один из менее значимых египтологов «вышел строя».