МУМИЯ ИЛЬИЧА. Книга вторая

А, может – и чрезмерной дозой мужества, рассчитанной явно на другого человека. Свидетельством тому были заметное покраснение кожных покровов его лица, кашель, слишком усердный для того, чтобы быть правдоподобным, и хаотично бегающие глаза.

Пауза затянулась – а «докладчик» всё не находил достойного продолжения. МНС не выдержал первым.

– Итак: «единственным выходом из создавшегося положения» ты видишь…

Подстрекаемый комичным призывом ВПК, СИД отважно хватил воздуха.

– … переговоры с Кремлём!

Взметнувшейся брови МНС ничто из арсенала присутствующих даже не попыталось составить конкуренцию.

Все революционеры – начальствующие и даже единоначальствующие – предпочли «мужественное отсутствие». Хотя, не исключено, что инстинкт самосохранения – иногда полагаемый здравым смыслом – действовал самостоятельно, не сообразуясь с желаниями товарищей.

Взметнувшаяся бровь оказалась не единственной реакцией МНС: вскоре к ней подключился и голос. Вскоре – это после того, как МНС удалось прочистить «удивлённое» горло.

– «Переговоры с Кремлём»?! О чём?! И – на какой базе?!

СИД «отважно» оглянулся на ВПК – и, вдохновляясь очередным призывным «соучастника», гордо выкатил грудь:

– На базе спасения Ильича!

Довод, пусть и формата штампованного лозунга, возымел действие: «агрессивно-послушное большинство» подняло голову. Предложение тандема СИД-ВПК явно пришлось товарищам по душе. Да и некоторые основания для «пришествия» имелись. На первый, самый поверхностный, взгляд, это предложение, если чем и грозило – то лишь достижением консенсуса при минимуме потерь.

И этот минимум исключал не только голову, но даже мышечную массу. Сохранение личной свободы и прочих ценностей предполагалось априори.

«Первого взгляда» товарищам вполне хватило для одобрения инициативы, такой спасительной… оттого, что спасательной. Другие взгляды они явно предпочитали опустить… за ненадобностью. Но до отдельных взглядов они, всё же, снизошли: до тех, которые – глаза в глаза. Ну, вот, показалось им, что «теперь можно»: «мы победили – и враг бежит».

По достоинству оценив взгляды – как «те», так и «эти» – МНС непритворно крякнул с досады: нечто подобное он не только допускал, но и предполагал. Потускневший глаз его проехался по явно не союзническим лицам соратников – и остановился на Главкоме. Судя по морщинам, избороздившим чело генерала, тот был не в восторге от внесённого предложения. Это внушало оптимизм – и МНС поддался внушению.