Мне отмщение, и Аз воздам

Правдоискатель Иванов – в прошлом строитель – где-то умудрился раздобыть изрядное количество ломов и кувалд. Ну, а отсутствующую механическую силу людям заменяли «дружеские чувства к Застройщику».

К моменту появления ОМОНа надстройка над фундаментом на треть уже «ушла в прошлое» и в обломки.

– Прекратить! – «возмутился» Полковник при виде такого безобразия. – Немедленно прекратить этот вандализм! Это говорю вам я – Начальник ДВД! Даю три минуты для…

Давно уже несвежий помидор, залепивший помидорного же окраса лицо Полковника, не дал милиционеру закончить оглашение угрозы.

Не удовольствовавшись оскорблением действом, «мятежники» принялись оскорблять важный чин словесно. Слова при этом не выбирались. А, если и выбирались, то самые звучные.

– Холуй буржуйский! Сучара! «Мусор» продажный!

Это были наиболее корректные определения – из числа «прошедших цензуру». Теперь все элементы статьи об оскорблении власти были налицо – и на лице. Тем более что, как и всякий нормальный взяточник и холуй, Начальник ГУВД обладал предельно обострённым чувством собственного достоинства.

– Становись!

Эта команда уже адресовалась ОМОНу. Бойцы в камуфляже, бронежилетах и шлемах с «забралами» выстроились в две шеренги за спиной Начальника ГУВД. Для проведения разъяснительной работы среди населения вооружены они были дубинками и ружьями для стрельбы патронами со слезоточивой «начинкой».

– Последний раз предлагаю разойтись!

Голос Начальника ГУВД дрожал от обиды за оскорблённое достоинство, в котором ему так беспардонно отказали «бунтовщики». Для того чтобы не дрожать от обиды хотя бы голосом, Полковник уже слишком долго «жил» «наверху». И как жил! Поэтому на фоне его персонального достатка недостатки масс были слишком очевидны.

Услышав «последнее стокитайское предупреждение», мужики также уплотнили ряды. И вооружены они были не менее основательно, чем их «оппоненты»: к полудюжине охотничьих «стволов» изрядной добавкой являлись ломы, кувалды и целые горы бетонных и кирпичных обломков.

Чувствовалось, что арсенал «оппонентов» весьма смущает омоновцев, привыкших к несколько иной форме «сопротивления» масс. Преимущественно – голосом.