Мне отмщение, и Аз воздам

Всё это подавалось в упаковке из качественно дрогнувшего голоса и вовремя навернувшейся слезы. Навернувшейся, конечно, не вполне самостоятельно, но, главное, вовремя.

– Я же тебе говорил: «мы за ценой не постоим». Ведь и ты тоже не постоял.

Застройщик не был бы Застройщиком, если бы не держал за спиной… штатную ложку дёгтя. Не кистень – но тоже мало приятного.

В результате, хорошее настроение с Майора как рукой сняло. А он мог бы ещё поносить его. Ну, как тут было не воскликнуть – хотя бы глазами: «Зачем же – так? Да ещё – в такой момент? Никто же не отрицает факта, но ведь можно было найти другой момент и другую форму!»

Но это было всего лишь начало.

– Кстати, вместе с этой приятной вестью Полковник сообщил мне и другую…

Застройщик обрушился всей массой своего взгляда на Майора-уже-Подполковника. Задавленный нею, тот понял всё. И сразу же.

Но Застройщик явно не собирался удовольствовать одним только его пониманием.

– … Только что оперативно-следственная группа вернулась с одного места происшествия… Звонили, понимаешь, жильцы частного сектора. Сказали, что от одного из домов дурно пахнет. Приехала «аварийная». Так и есть: от дома номер тринадцать – надо же, какое роковое совпадение! – сильно пахло – даже несло – бытовым газом.

Лицо Застройщика почему-то никак не исполнялось скорби, вроде бы, полагающейся по случаю.

– Вызвали участкового.

Догадываться было невыносимо для души Майора-уже-Подполковника. Поэтому она вынесла всё это на лицо. Поделилась, так сказать, по братски. В смысле: по-сестрински. Застройщик принял ответ – и «перестал размахивать пистолетом». «Прозвучал выстрел»:

– Тело хозяина, известного тележурналиста, ведущего программы «Человек и закон». «Подпольная кличка»: «ЧиЗ». Тело находилось в бесчувственном состоянии.

Майор-уже-Подполковник мужественно потерял мужество. Но это не спасло его от продолжения экзекуции.

– Вызвали милицию. Ну, и прокуратуру, разумеется.

Застройщик словно задался целью испытывать терпение «столовника». И не по причине склонности к садизму. Причина была другая – и очень даже уважительная: Застройщик хотел быть полностью уверен в своих «иждивенцах». А это можно было гарантировать только одним способом: отсечь пути отступления.