Дело «на три копейки»

 – А мы хотели бы услышать не это, а то, что ты можешь сказать, но не хочешь в глупой надежде утаить это от нас с товарищем старшим следователем по особо важным делам.

– Так про школу не надо?

Петухов-младший робко выглянул – одними глазами – откуда-то снизу.

– Это ты – о трусах, писюне и насмешках Котовой?

«Объект» скорбно качнул головой между колен.

– Нет, об этом не надо, – лениво махнул рукой подполковник. – Лучше – с того места, когда ты пригрозил её «грохнуть» и «отодрать». Ты ведь грозился сделать и то, и другое?

На этот вопрос реакции не последовало: не самый умный даже в своей школе, Петухов, тем не менее, почувствовал, куда ведёт его этот вопрос и куда заведёт его ответ.

Но он «играл с огнём»: подполковник Трофименко был не их тех «добрых следователей», которые ограничиваются показаниями, которые, в свою очередь, готовы «показать» подследственные. Трофименко свято исповедовал лозунг на тему горы и Магомета, а ещё он не собирался играть в «доброго следователя» и «следователя злого»: он всегда был самим собой, то есть, «злым следователем».

– Ты оглох, сучонок?

Подполковник уже вышел из образа и «вернулся в себя».

– Я задал вопрос: ты грозился «отодрать» и «грохнуть» Котову?

Уяснив, как завибрировал голос Трофименко и как ещё больше завибрировал в его руках шланг, Петухов тут же «отставил глухонемого».

– Да… г-грозился…

– Вот, – «подобрел» Трофименко. – А теперь расскажи, как ты привёл свой план в исполнение?

– Я его не привёл.

Покоситься в сторону вибрирующего шланга Петухов не успел, потому что шланг уже не вибрировал, а вовсю работал по спине юнца.

– Ай-ай-ай!

«Троекратно воздать» шлангу Петухов, всё же, успел.

– Но у тебя был же план? – взревел Трофименко, покручивая шлангом у самого носа Петухова.

– Был, – не стал искушать судьбу «объект».

– Очень хорошо, – благодушно одобрил Петухова Трофименко, и тут же поправился. – Очень плохо, конечно, я хотел сказать… Ну, и что это был за план?

Петухов «засмущался», но ненадолго: новая «порция шланга» сразу же вернула подследственному его образ со всеми его наличествующими обязанностями и отсутствующими правами.

– Я… хотел ей доказать, что член… что я…

– Что ты – член, или что ты – с членом? – под весёлую ухмылку уточнил Трофименко.

Петухов вновь попытался смутиться, но вид шланга заставил его передумать.

– Ну, да… То есть, что я… ну – мужчина…

– И каким образом ты хотел доказать ей это?

Юнец нахмурился и вздохнул.