Дело «на три копейки»

Конечно, я бы ещё больше обрадовался, увидев тебя «в мирное время», с бутылкой коньяка в руках и парой стаканов.

Лаконично отсмеялись. По завершению процесса Трофименко указал рукой на стул и сам сел напротив.

– Ну, начнём, что ли, Семёныч?

Старков слегка приподнял бровь.

– То есть?

Подполковник недовольно сдвинул брови, даже огромная его лысина, занимавшая девяносто процентов площади головы, и та покраснела от неудовольствия.

– Лёш, ты нас за дураков держишь – или за гадов?

Старков рассмеялся, и, словно сдаваясь в плен, шутливо приподнял руки.

– Ни за тех, ни за других, Василий Николаевич! Ты мне – друг, товарищ и даже брат!

– То-то же, – смягчился подполковник. – Мы с тобой столько вместе хлебнули… всякого дерьма – и ты решил, что мы тебя одного «под танк сунем»?! Ты, Лёш, ни разу не ссучился, и мы тебе, по-моему, ни в карман, ни в чайник ни разу не писали. Поэтому «сядем усе»!

– Идёт! – рассмеялся Старков, и тут же посерьёзнел, словно сам себе скомандовал в манере Остапа Бендера: «А, ну, оставить смех!».

 – «Объект работы»… хм… готов к работе?

Трофименко через голову Старкова тут же махнул прислонившемуся к подоконнику оперуполномоченному капитану Андрееву.

– Давай его сюда!

Долго ждать не пришлось: уже через две минуты Андреев вталкивал в кабинет Трофименко дрожащего, словно классический банный лист, долговязового, рыжеволосого и донельзя прыщавого подростка.

– Здесь сидеть! – скомандовал Андреев, определяя новоприбывшего на стул.

Стул был определён ещё раньше – и тоже в строгом соответствии с классикой: строго по центру. «Определив товарища на временное жительство», Андреев встал у него за спиной: тоже – классика.

Трофименко медленно – несмотря на живой характер, уже обзавёлся брюшком, ещё более «выдающимся» в контексте его «метр с кепкой» – выбрался из-за стола и подошёл к подследственному.

– Ты убил девчонку?

И это было характерной чертой подполковника: максимально спрямлять дорогу к истине.

Он никогда «не страдал всеми этими подходами, заходами», а работал сразу в лоб – когда словом, а когда и делом.

Юнец затрясся всем телом, хотя можно было ограничиться головой.

– Н-нет…

Трофименко сделал маленький круг возле стула и сидящего на нём «объекта работы» и опять «вышел на траверз».

– А палку зачем в дыру засунул?

«Объект» затрясся ещё энергичней.

– К-к-какую п-п-палку?

– Какую палку? – начал багроветь лысиной подполковник.