Дело «на три копейки»

 – Я бы и сам «поблагодарил» любого за такой «подарок»… Но, честное слово – это всё Зарубин! Я уже принял дело к производству, когда он решил заделаться этим… землепроходцем!

– Да я не за тем звоню, Володя, – подобрел голосом Старков, – чтобы «выразить тебе благодарность».

– Слушаю тебя, Семёныч!

Голос на том конце провода мгновенно исполнился оптимизма и даже радости. Так всегда бывает, когда «чует кошка, чьё мясо съела», пусть даже ситуация и отличалась от классической.

– Володя, те две убиенные на вашей «подшефной» территории… ну, с вырезанным «хозяйством» – твоё «достояние»?

– Моё…

Энтузиазм в голосе Юна исчез так же быстро, как и появился. Чувствовалось, что «достояние» уже изрядно «достало» «удостоенного».

– Не поделишься?

– Хочешь объединить в одном производстве?! – повторно ожил Юн.

– Нет, – рассмеялся Старков, – всего лишь прошу тебя «исповедаться».

– А-а-а…

И кировский «старшой» опять «умер».

– Ну, что тебе сказать, Лёша… «Висяк» и «глухарь» – самые подходящие слова для определения текущего состояния на текущий же момент.

– Неужели – ничего? – тоже «обрадовался» Старков.

Предваряя ответ, Юн дополнительно «обнадёжил» контрагента вторичным горестным вздохом. Этот момент «тризны» по себе и по делу завершился звуком, даже по телефону идентифицируемым как громкая совместная работа носа и носового платка.

– Ну, как тебе сказать…

– Говори, как есть!

– Ничего, кроме трупов, Семёныч. Мы даже не нашли вырезанное… э…э…э… «хозяйство».

– А что вырезали?

– Как сказано в заключении судмедэкспертизы, удалены большие и малые половые губы. Хирургическим путём.

– Хирургическим?

Лицо Старкова немедленно обзавелось «потусторонним» выражением.

– Это интересно.

– Ничего интересного, Семёныч!

Даже по телефону было «видно», как визави на том конце провода «раздражённо махнул рукой».

– Мы сначала тоже ухватились за эту «мульку». Ну, думаем – след, какой-никакой: маньяк имеет отношение к медицине.

– Ну, и?

– Ну и ни хрена!

Злость Юна на безнадёгу уже «выходила из берегов».