Дело «на три копейки»

 – И кровь это, и группа крови известна… Слишком быстро! «В мирное время» на установление того и другого уходят дни!

В заключение Зарубин нашёл на октябрьской стороне пустыря окровавленные женские трусики с инициалами с внутренней стороны «Т.К.». Будучи предъявлены на опознание матери потерпевшей, они были опознаны как принадлежащие её дочери.

– А где протокол опознания?

Старков быстро перелистал худосочное дело: протокол отсутствовал. Вероятно, трусами лишь помахали перед лицом: обычная милицейская безалаберность формата «И так сойдёт, а кому шибко надо – пусть переделывает!».

Старков закрыл папку и положил её перед собой на приставку к двухтумбовому начальственному столу, за которым, сгорбившись и вдавив голову в плечи, совсем не по образу и подобию высокого начальства «восседал» прокурор.

– Ну, что скажешь, Алексей Семёнович? – дрогнул голосом Пётр Васильевич.

Старков развёл руками.

– А что тут скажешь? Не пойдём же мы опровергать эти факты и клянчить у «города», чтобы дело завернули обратно в Кировскую… Дело сделано… Ну, в том смысле, что оно теперь у нас, и нам от него не отвертеться… Хотя кировские могли бы и объединить дела: у них ведь – два почти аналогичных трупа… И чем городской прокурор думал, хрен его знает…

Неожиданно он покачал головой, которая уже обзавелась миной недоумения.

– Непонятно только, зачем такие маневры?! Кому понадобилось перетаскивать труп из одного района в другой?! С какой целью? Казалось бы, не один ли хрен, на какой части одного и того же пустыря будет найден труп?!.. Значит, не один… Я – в смысле хрена… Значит, и цель была. Только не могу понять, какая.

– Ну, вот, Алексей Семёнович, и разбирайся! – внезапно «ожил» прокурор – даже лицо его, пергаментного цвета, слегка порозовело. – Тебе, как говорится, и карты в руки!

– А почему мне?!

Старков явно не спешил разделять энтузиазм начальства.

– На этой неделе по району дежурит Мешков, так что все покойники – его «добыча».