1945: Черчилль+Трумэн+Гиммлер против Сталина. Книга первая

Начальник Шестого отдела Главного управления имперской безопасности (РСХА) по традиции оставил без работы адъютантов Гиммлера: quod licet Yovi, non licet Bovi (Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку). Иначе говоря, вошёл без доклада.

– Хайль Гитлер, рейхсфюрер! – совсем не по партийной инструкции покривил он щекой, лениво уродуя ладонью партийный салют.

– Проходите, Вальтер.

Гиммлер и вовсе отказался от следования партийной инструкции, словно чувствуя: бригаденфюрер пришёл неспроста.

– Только не тяните с разбрасыванием камней: они и так уже вываливаются у Вас из-за пазухи.

– Слушаюсь, рейхсфюрер! – осклабился Шелленберг. – Союзники высадились в Нормандии. И, к сожалению – не наши союзники.

Гиммлер побледнел: только зря готовился к мужественной встрече. Как ни готовься – в итоге, как обухом по голове. Выходит, правы «иваны»: «пришла беда – отворяй ворота».

– Вторжение? Диверсия? Отвлекающий маневр?

– Вы – как наши военные! – рассмеялся Шелленберг: всё ему – нипочём. – Слово – в слово!

– Но ведь мы рассчитывали на то, что высадка будет не через Ла-Манш, а через Па-де-Кале?!

Гиммлер сходу принялся делать то, что и полагается делать в безнадёжных случаях: хвататься за соломинку.

– Не мы – фюрер! – поиграл бровью Шелленберг. – А военные ему подыгрывали. Баюкали его заблуждение. Да и не они одни.

Непочтительность в адрес «обожаемого фюрера» не покоробила Гиммлера: потрясение случившимся заслонила собой всё. Даже – профессиональные обязанности.

– Но ведь ещё вчера Шпейдель сообщал Рундштедту о том, что усиление готовности союзников и активизацию французских «маки» не следует рассматривать как признак угрозы начала вторжения! Ещё вчера начальник штаба группы армий «Запад» утверждал, что пока нельзя заметить непосредственно готовящегося вторжения! И, если это не так, почему Рундштедт уехал играть в бридж, а на сегодняшний день были назначены штабные учения на карте и «в песочнице»?!

Шелленберг невозмутимо пожал плечами.

– Чёрт его знает, рейхсфюрер… Не думаю, что это из желания угодить взглядам фюрера.

– Вальтер, Вальтер! – поморщился Гиммлер.

– Но я же – вполголоса! – по-мефистофельски блеснул глазами бриганденфюрер. – Голос я дам потом.

– Если Вам дадут его дать! – не остался в долгу рейхсфюрер. – Да и то – лишь для того, чтобы поголосить.