1945: Черчилль+Трумэн+Гиммлер против Сталина. Книга первая

– Конечно, с учётом доводов о силе русских и о том, что они – уже на пороге Европы, эти проценты объективно не являются чрезмерными. Тем паче, что это – не запросы русских, а наше… ладно, пусть «наше» – предложение. Сорок процентов территории, тридцать шесть процентов населения, тридцать три процента промышленности для русской зоны оккупации – это по-божески. Да на меньшее они и не согласятся. Если только…

Черчилль замолчал – и ушёл в себя вместе с очередной затяжкой.

Очередная пауза затягивалась – и Иден не выдержал.

– «Если только» что, сэр?

– Если только мы не поставим русских перед фактом.

– ???

– «Берите, сколько даём, а не то…».

– У русских это называется «от щедрот», – усмехнулся Кадоган.

– Что это значит?

– Ну, в переводе, конечно, теряется «изюминка», но по смыслу: «мало».

– Не согласятся? – обработал его дымом Черчилль.

– Не дадут нам поставить вопрос в такой редакции, сэр.

– А, если мы не позволим им не дать нам?

Кадоган «поехал» не только глазами, но и всем лицом.

– Это чревато последствиями, сэр…

Премьер несколько раз прошёлся за спиной «оппозиционера».

– Мы стоим на пороге больших событий, джентльмены. И событий для нас совсем не радостных: большевизм – у ворот Европы.

– Согласен с Вами, сэр, – вздохнул Иден. – Но, к сожалению, мы не можем закрыть эти ворота: у нас нет ключей.

Черчилль покосился на министра – и принялся ещё энергичней перемещать сигару из одного угла рта в другой, не забывая по дороге использовать её целевым назначением.

– Информируйте Вашингтон о наших предложениях, Антони. Думаю, что у «дяди Сэма» будет особое мнение на этот счёт…

– Сэр: инициатива Лондона!

Клейтон положил перед госсекретарём расшифрованный текст «почтового отправления».

– Опять – что-нибудь насчёт поляков? – хмыкнул Стеттиниус, не отрывая глаз от бумаг, которыми был завален весь стол.

– Нет, сэр: насчёт зон оккупации.

– Насчёт зон оккупации?!

Госсекретарь немедленно оживился, тут же отставил бумаги «со стажем», и переключился на работу «с новенькой». По окончанию процесса ознакомления лицо его исполнилось… неопределённости.

– Не знаю, не знаю…

Стеттиниус забарабанил пальцами по столу, и «ушёл глазами за окно». Клейтон терпеливо ждал, когда шеф «вернётся».

– Соедините меня с военным министром! – «вернулся» госсекретарь.