Дневник мамы неудобного ребенка

Любой матери хочется так выводить своих детей, невзначай звеня полученными собачьими, то есть детскими, медалями и грамотами, демонстрируя отличный экстерьер, хороший уровень дрессуры и особенности редкой породы. Проблема в том, что Дана дрессуре поддается плохо. Она упрямая и слишком погружена в себя, кроме того, все внимание, которое уделяется ей, – это на две трети внимание к диабету. Но ведь «диабет» не равняется «ребенок».

Когда вчера в гости пришла моя коллега с дочкой Аней – Данкиной ровесницей, Майя занималась с девочками весь вечер.

– Все девочки как девочки, посмотри на Аню. А Данка ничего не может! – ругается моя старшая на сестру. – Ни на что не способна!

– Майя! – ахаю я.

– Посмотри, как она одевается. Как мальчик!

– Как ма-а-альчик!.. – начинает рыдать Данюша.

Да, платье мы надеваем редко и только с колготками, потому что бедра покрыты следами уколов и попади туда песок или земля – ничего хорошего не получится.

– Спит с игрушками! Не читает связно до сих пор! Я вот…

– На тебя одну приходилось четверо взрослых, – возражаю я. – Я только и делала, что с тобой занималась. И у Ани, кстати, та же самая ситуация. А с Данюшей мы, вместо того чтобы буквы учить, по больницам валялись.

– Так ведь она и не учится! Я ей каждый день говорю, а она не запоминает ничего! Она что – инвалид? Дур-ра?

– Я инвалидная ду-у-ура-а-а!.

– Как ты смеешь так говорить! – взвилась я, чувствуя, что слезы уже брызнули из глаз, сводя на нет все мои попытки быть спокойной и объективной. – Да она! Да ты!..

– Майя меня не люби-и-ит… А я ее так люблю-у-у…

– Любит! Любит! – прижимаю младшую дочку к груди, размазывая слезы по рыжим косичкам. – Майя, скажи немедленно, ведь я права? Правда? – испепеляю старшую дочь взглядом.

– Господи, я о важном, а вы о ерунде!

– Нет, скажи немедленно, что ты любишь Дану, – плюю на конспирацию я. – Это самое важное! Это! Ты что, не понимаешь?!

Плачем все вместе, обнявшись.

– Мы уже ходим в школу, мы обязательно выучимся читать как следует, завтра Майя подберет тебе самое красивое платьице, – невнятно бормочу я, давясь рыданиями. – И мы еще все будем гордиться тем, что являемся твоими родственниками.