Запах соли, крики птиц

При жизни Марит я был вынужден терпеть… это, но продолжать сидеть в таком дерьме и дальше, нет, черт побери, увольте! – Он с такой силой ударил кулаком по стеклянной поверхности стола, что Патрик с Мартином оба подпрыгнули.

– Значит, вы не одобряете образ жизни, который избрала ваша бывшая жена?

– Избрала? Образ жизни? – Ула фыркнул. – Если бы не эта чертова сука, вбившая Марит в голову массу бреда, ничего бы не произошло. Мы с Марит и Софи продолжали бы жить вместе. Марит не только разрушила семью, предала меня и Софи, но и выставила нас на всеобщее посмешище! – Он помотал головой, словно по-прежнему отказываясь этому верить.

– А вы как-нибудь проявляли свое недовольство? – с подвохом спросил Патрик.

– Что вы имеете в виду? – Ула посмотрел на него с подозрением. – Конечно, я никогда не скрывал своего отношения к тому, что Марит нас оставила, но всячески умалчивал о причине. Кому захочется распространяться о том, что твоя жена перешла в другой лагерь. Если тебя бросили ради бабы, хвастаться тут особенно нечем.

– Но вы ничего не предпринимали против бывшей жены и Керстин?

– Я не понимаю, на что вы намекаете, – сказал Ула, и его глаза сузились.

– Мы говорим о письмах и телефонных звонках, содержащих угрозы, – пояснил Мартин.

– Я? – Ула вытаращил глаза. Определить, искренен он или просто играет, было трудно. – Да и какое это имеет значение? Я хочу сказать, Марит ведь погибла в результате несчастного случая.

Патрик на некоторое время проигнорировал его утверждение. Ему не хотелось открывать все карты сразу, он предпочел делать это шаг за шагом.

– Кто-то посылал Марит с Керстин анонимные письма и звонил им по телефону.

– Меня это не удивляет, – усмехнувшись, заметил Ула. – Подобное обычно провоцирует такого рода внимание. Возможно, в крупных городах и проявляют терпимость, но в наших местах нет.

Патрик чуть не задохнулся от обилия предрассудков, которое излучал мужчина в кресле, и с огромным трудом подавил желание приподнять его за рубашку и высказать пару теплых слов.

– Значит, вы не имеете отношения к письмам и звонкам? – спросил Мартин с таким же плохо скрываемым отвращением на лице.

– Да, я бы до такого никогда не опустился. – Ула высокомерно улыбнулся им.