Запах соли, крики птиц

Патрик увидел, что Керстин вздрогнула. Он скорее почувствовал, чем заметил, что в ее голове промелькнула мысль, которую она с той же быстротой отогнала. Но именно эту мысль ему предстояло вернуть обратно и вытащить наружу.

– Если вам известен кто-то, кто мог хотеть причинить Марит вред, вы обязаны нам сказать. Хотя бы для того, чтобы мы могли исключить данного человека.

Оба полицейских напряженно всматривались в лицо хозяйки. Она, казалось, вела какую-то внутреннюю борьбу, и они сидели молча, давая ей возможность собраться с мыслями.

– Мы получали кое-какие письма, – наконец медленно и неохотно выговорила она.

– Письма? – переспросил Мартин, желая услышать продолжение.

– Да-а… – Керстин покрутила золотое кольцо на безымянном пальце левой руки. – Мы получали письма в течение четырех лет.

– Что они содержали?

– Угрозы, грязь, разные вещи о наших с Марит отношениях.

– Кто-то угрожал из-за… – Патрик колебался, не зная, как лучше сформулировать, – из-за природы ваших отношений?

– Да, – неохотно ответила Керстин.

– В чем заключались угрозы? Насколько они были серьезны? – Мартин начал записывать все, что говорилось. В любом случае это открытие не противоречило фактам, указывавшим на то, что смерть Марит явилась не результатом несчастного случая.

– Они были очень серьезными. Там было сказано, что такие, как мы, омерзительны, что мы извращенки.

– Как часто приходили подобные письма?

Керстин задумалась, продолжая нервно крутить кольцо.

– Пожалуй, мы получали по три-четыре штуки в год. Иногда больше, иногда меньше. Никакой системы вроде не было. Скорее кто-то отправлял их, когда у него бывало соответствующее настроение, если вы понимаете, что я имею в виду.

– Почему вы ни разу не заявили в полицию? – Мартин оторвал взгляд от записей.

Керстин улыбнулась кривой улыбкой.

– Марит не хотела. Она боялась, что станет только хуже. Что из этого раздуют целое дело и наши… отношения выйдут наружу.

– А этого ей не хотелось? – спросил Патрик, но потом вспомнил рассказ Керстин о том, что именно по этому поводу они поссорились перед тем, как Марит ушла из дома в тот вечер – когда она так и не вернулась.

– Да, она не хотела, – тихо сказала Керстин и встала. – Но мы сохранили письма. На всякий случай.