Железный крест

Паула и Мартин напряженно ждали ответа.

– Это сложная история… Ее корни в далеком прошлом.

– Время у нас есть, – сказала Паула, давая понять, что они ждут продолжения.

– Мы друзья детства. Знакомы, можно сказать, с пеленок. Но… как бы вам сказать… дороги разошлись. Мы выбрали один путь, Франц – другой.

– Он правоэкстремист? – спросил Мартин, и опять их взгляды встретились. – Я имею в виду, Франц?

Аксель кивнул.

– Не знаю точно, в какой степени, но Франц всю жизнь вращался в этих кругах. Собственно, он и основал это движение – «Друзья Швеции».

Конечно, он много вынес из семьи, этого следовало ожидать, но в то время он таких симпатий не выказывал. Во всяком случае, открыто… Люди меняются.

– И почему это общество… или организация… или движение, называйте, как хотите, – почему они считали, что Эрик им чем-то опасен? У меня сложилось впечатление, что он никакой политической активности не проявлял. Занимался историей Второй мировой, научный интерес, не более.

– Это не так легко расставить по полкам.

 – Аксель вздохнул. – Нельзя изучать нацизм и оставаться совершенно вне политики. Многие сегодняшние нацисты уверены, что концлагерей никогда не было и что каждая попытка доказать обратное – вражеская акция, направленная против них… Я же сказал вам – сложная история.

– А вы сами? – Паула пристально уставилась на старика. – Вы тоже этим занимались? Вам тоже угрожали?

– Конечно… Причем занимался куда интенсивнее, чем Эрик. Я работал с центром Симона Визенталя.

– Центр Симона Визенталя? – полувопросительно произнес Мартин.

– То есть вы принимаете участие в выслеживании бывших нацистов и помогаете предать их суду? – Паула, оказывается, была лучше информирована.

– Среди всего прочего – да. Центр сохраняет все документы. Вы можете поговорить с ними и получить доступ к любым материалам. – Аксель протянул Пауле визитную карточку, которую та сунула в нагрудный карман.

– А «Друзья Швеции»? Вы что-нибудь от них получали?

– Нет… не знаю… Нет, насколько мне помнится – нет.

Но проверьте на всякий случай в центре. У них сотни миллионов единиц хранения.

– Франц Рингхольм, как он вписывается в картину? Вы сказали, что дружили с детства?

– Он скорее дружил с Эриком. Я на несколько лет старше, так что и друзья у меня были постарше.

– Но Эрик был с ним близок? – Карие глаза Паулы буквально сверлили старика.

– Да, хотя много лет после этого они не встречались. – Акселю тема разговора была очевидно неприятна.