Вкус пепла

Мне кажется, в связи с этим делом нам потребуется помощь общественности.

– Ах да, разумеется, – кивнул Мельберг все с тем же сонным выражением. – О’кей. Я поговорю с прессой.

– Вот и хорошо. Сейчас мы, пожалуй, ничего больше не можем сделать, – произнес Патрик, опустив сложенные руки на стол. – Еще вопросы есть?

Никто не отозвался, и после нескольких секунд молчания все словно по команде засобирались уходить.

– Эрнст? – окликнул Патрик, когда тот уже был на пороге. – Ты будешь готов выехать через полчаса?

– А куда ехать-то? – отозвался Эрнст привычным для него недовольным тоном.

Патрик набрал побольше воздуха. Временами у него бывало такое впечатление, что ему только кажется, будто он что-то сказал, тогда как на самом деле лишь беззвучно шевелил губами.

– В школу, где училась Сара. Чтобы поговорить с ее учителями, – объяснил он, стараясь произносить слова как можно отчетливее.

– А-а, это! Да, через полчаса, наверное, я смогу, – сказал Эрнст и повернулся к нему спиной.

Патрик проводил его сердитым взглядом. Еще денек-другой он потерпит навязанного ему напарника, а затем нарушит распоряжение Мельберга и привлечет к работе Мулина.

Стрёмстад, 1924 год

Прелесть новизны постепенно стиралась. Вся зима прошла в любовных свиданиях, и поначалу она наслаждалась каждым мгновением. Но вот зима подошла к концу, приближалась весна, и она почувствовала, как ею понемногу начала овладевать скука. Если быть честной, то она перестала понимать, что такого уж привлекательного находила в Андерсе раньше.

Он, конечно, был недурен собой, это она не могла отрицать, но его речь была бедна и неразвита, и от него всегда попахивало потом. Кроме того, сейчас, когда тьма, ранее скрывавшая ее проделки, начала отступать, Агнес все труднее становилось тайком выбираться к нему. Нет, пора положить этому конец, сказала она себе, сидя дома перед зеркалом.

Закончив наряжаться, она спустилась, чтобы позавтракать вместе с отцом. Вчера у нее было свидание с Андерсом, и она все еще чувствовала утомление.

Поцеловав отца в щеку, она села за стол и вяло принялась чистить яйцо. Возможно, по вине вчерашней усталости запах яйца вызвал отвращение, и она ощутила, что желудок взбунтовался.

– Что такое, деточка? – обеспокоенно спросил отец, сидевший напротив на другом конце стола.

– Устала что-то, – ответила она жалостным голосом. – Ночью мне отчего-то никак не спалось.

– Бедняжка, – пожалел ее отец.