Никто не уйдет живым

Она предположила, что конец сада граничит с задним двором дома на соседней улице, параллельной Эджхилл-роуд. Из-за дальних стен выглядывали верхние этажи и крыши домов.

Между дубом и террасой валялись обрезки досок и фанеры, которые столько раз мочило дождем, что они стали похожи на картон. Она заметила внизу две цельные двери и еще один грязный матрас неподалеку от того места, где должен был быть черный ход. Между деревяшек неровными кучами лежали куски штукатурки и разбитых кирпичей, словно их выбросили из дома и оставили разрушаться в саду.

Так кто будет туда спускаться? Заядлая курильщица? Но зачем, если курить явно дозволялось и в доме?

Стефани закрыла глаза и сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить спуск по лестнице. Она поняла, что неспособна размышлять об исчезновении девушки столько, сколько могла думать раньше. Или должна была думать.

На первом этаже она выглянула из-за перил в неосвещенный коридор, туннелем уходивший в заднюю часть дома, к одинокой запертой двери по правую стену.

Любопытствуя, что же делал Фергал возле двери, Стефани приблизилась к короткому проходу и вошла в сумрак. Стены по обе стороны были выкрашены белым, но уже долгие годы им не уделяли никакого внимания. Слои краски на обоях были толстыми, и куски цвета ванильного мороженого осыпались на пол. Воздух здесь был спертым, отдавал газом и запахом подпола, который ассоциировался у нее со старыми домами, разбитыми на съемные комнаты, но чего-то необычного не было.

Когда-то на первом этаже было три двери, но две из них заложили кирпичом и закрасили много лет назад. Стефани видела очертания проемов; они напомнили ей пустые рамы в неиспользуемых помещениях картинной галереи.

На уцелевшей двери, так заворожившей Фергала, имелись еле заметная надпись «1А» меж двух отверстий на месте шурупов, которыми некогда крепился номер комнаты, и замочная скважина.

Стефани прижалась к ней ухом и прислушалась.

Ничего.

Словно отреагировав на ее изыскания, где-то наверху открылась еще одна дверь.

Стефани быстро вышла из коридорчика и остановилась только взглянуть на почту: обычная реклама забегаловок с жареной курицей и кебабами, карточка такси «МИЛЛЕННИУМ» и коричневый конверт с окошком, адресованный городским советом мистеру Беннету.