Никто не уйдет живым

По ту сторону кровати она слышала шуршание пленки, словно кто-то, стоя на четвереньках, копошился в коробке, полной полиэтилена.

Она сказала:

– Я хочу уйти. Вы позовете моего папу?

Какая-то женщина поднялась с пола возле кровати и сказала:

– Который час?

Ее укрывал едва прозрачный кусок полиэтилена. Там, где ее голые груди и бедра прижимались к пленке, кожа женщины была коричневатой, испещренной пигментными пятнами. Волос на голове у нее не было.

Стефани села на кровати и резко втянула воздух, потом начала задыхаться и поняла, что затаила во сне дыхание.

Женщина в пленке превратилась в силуэт на фоне плотных черных штор, как послеобраз, исчезающий с ее сетчатки. Четкость и резкость зеркального шкафа, мебели и светильников причиняли боль ее распахнутым глазам.

В комнате никого не было, а свет все еще горел.

С неизмеримым облегчением она поняла, что видела сон и проснулась в той же комнате, где и отключилась, но кошмар потряс ее настолько, что она чувствовала себя ребенком, пока видела его.

Стефани взглянула на будильник. Полночь.

«Нет, слишком рано». Она не могла проспать всего час.

В комнате по соседству кто-то разговаривал; голос молодой женщины, слишком невнятный, чтобы можно было разобрать слова. От воспоминаний о шагах часом раньше у Стефани задрожала нижняя губа.

Мысль о сне была невыносима, потому что большая часть ее проснувшегося сознания пыталась задавить то, что ей запомнилось из кошмара.

Стефани выбралась из кровати, завернулась в ванный халат и встала у двери.

Тихо отперла ее. Чувствуя себя так же неуютно, как если бы смотрела в ночь из ярко освещенной комнаты, она открыла дверь пошире и увеличила количество света, льющееся в коридор. Там было пусто. В комнате по соседству, откуда слышался голос девушки, свет не горел.

Стефани провела скрюченными пальцами по лицу и прикрыла ими рот.

«Только не снова. Только не снова. Только не снова».

Вглядываясь в полумрак коридора, она едва могла различить площадку в конце.

За ней была лестница, но из-за темноты в той части дома было ничего не разобрать. И, всматриваясь туда, Стефани ощутила отчетливую перемену в температуре воздуха, заметный переход от прохлады к холоду.

На заднем дворе залаяла собака Драча.

Вскоре холодный воздух стал колоть ей лицо, босые ноги онемели. Охваченная предчувствием, что сейчас увидит движение на темной лестнице, Стефани захлопнула свою дверь.