Менталист

– Люди находят удивительным то, к чему не привыкли, – продолжал Винсент, осторожно опуская чашку на стол. – Они считают, что их нормы должны распространяться на всех, и сильно раздражаются, если кто-то не следует их правилам. Выпавшим из обоймы издавна воздавали почести, но их же привязывали к позорному столбу. Вы ведь тоже не считаете меня вполне нормальным? Я не из тех, с кем приятно поболтать за чашкой глёгга[12 - Глёгг – шведский вариант глинтвейна.] на Рождество, согласитесь. Мы с вами уникальны, Мина, и платим за это.

Но запомните одну вещь. Другие могут властвовать над вашей жизнью лишь в той мере, в какой вы им это позволите. Так пусть пялятся и платят за удовольствие, если им так нравится. Пусть болтают, к вам это не имеет никакого отношения.

Мина отвернулась на «Тиволи» у подножия холма, избегая встречаться взглядом со своим собеседником. Моргнула несколько раз. Все-то просто у этого менталиста… Но на самом деле все очень сложно. Она решила было рассказать о клубе анонимных алкоголиков, но передумала.

Для этого они с Винсентом Вальдером недостаточно хорошо знают друг друга. И, может, так никогда и не узнают.

– Гении вроде нас с вами всегда за гранью понимания. – Менталист криво усмехнулся.

– Ценю вашу скромность. – Мина улыбнулась в ответ. – Кстати, о гениях… один из них не так давно разговаривал с Мильдой Юрт.

– С Мильдой…

– Нашим судмедэкспертом. Это она проводила вскрытие Агнес Сеси и сообщила мне о порезах на ее теле. Помните, вы еще спросили о каких-то веществах в ее организме?

– Так… – Винсент заинтересованно склонился над столом.

 – Предчувствую большое «но»…

– Она допустила ошибку, – сказала Мина и тоже облокотилась на стол. – Забыла направить пробы на токсикологический анализ, хотя это рутина…

– Ой, – вырвалось у Винсента.

Мина кивнула. Раскаяние Мильды было глубоким и искренним. Она прекрасно осознавала последствия своего проступка.

– Человеческий фактор, – пожав плечами, Мина вздохнула. – Что и говорить, Мильде приходится несладко.

Винсент барабанил пальцами по столу. Один и тот же ритмический рисунок, снова и снова. Мина заметила, что начала двигать в такт под столом ногой, и сразу опомнилась. Она ждала, пока менталист переварит только что полученную информацию.

– Так в чем там дело? – медленно спросил он и перестал стучать.

– Мильда связалась с прокурором, а я проинформировала Юлию. Мы будем требовать эксгумации, и как можно скорее.