Менталист

В конце концов, речь идет о естественных жидкостях организма…

Беньямин глянул на отца, поднялся, взял оставшееся яйцо в руку и удалился в свою комнату, качая головой.

– У тебя ЛСД, папа, – сухо констатировала Ребекка.

– Запомни раз и навсегда, – возвысил голос Винсент, – эта болезнь называется а?эс-дэ… иначе говоря, высокофункциональный аутизм… понятно?

Проигнорировав их спор, Мария продолжала гнуть свою линию:

– Ты все время ссылаешься на свою маму. Но, Ребекка, ты должна понять, что в каждой семье приняты свои правила.

– Конечно, тетя Мария.

Ребекка тоже встала, захватив кусок хлеба из корзинки на столе, с торжествующим видом пронесла его мимо «тети Марии», проследовала в свою комнату и хлопнула дверью.

– Отлично. Спасибо, мама! Теперь мы пойдем кормить едошек. – Астон быстро задвинул стул и побежал в гостиную к аквариуму.

– Евдошек! – крикнул ему вслед Винсент. – Рыба называется «американская евдошка».

– Я знаю! – отозвался Астон, щедро рассыпая корм по поверхности воды в аквариуме. – Они такие классные, эти едошки!

Потом взял айпэд, лежавший на зарядке на кухонном диванчике, и удалился к себе.

– Пять минут, Астон! – крикнул ему вслед Винсент. – Потом мы отправляемся в школу!

Мария прислонилась к кухонному диванчику и сложила руки на груди – точь-в?точь, как это только что делала Ребекка.

– Она назвала меня тетей только для того, чтобы позлить, – вздохнула она.

Винсент посмотрел на жену с недоумением:

– Но ты и есть ее тетя. Ты ведь сестра ее матери, если я не ошибаюсь? Ребекка правильно тебя назвала. Как ты можешь на это сердиться?

Винсент никогда не понимал, зачем некоторые люди тратят столько энергии на опровержение объективных фактов. Он потянулся за кусочком ржаного хлеба и старательно размазал по нему масло. Никаких комков, особенно по краям.

– Дело, конечно, не в этом, – продолжала Мария. – Неужели ты действительно ничего не понимаешь? Боже мой, за какого робота я вышла… Нет, ты говоришь так мне назло.

Винсент наморщил лоб. Он и в самом деле хотел понять, но реакция Марии оставалась для него непостижимой. Факты – это факты. Насколько эмоционально человек их воспринимает – другой вопрос, но отворачиваться от фактов как таковых – последнее дело.

– Кстати, с кем это ты обедал позавчера? – снова послышался голос Марии. – Неужели с Ульрикой?

Винсент повернул к ней удивленное лицо.