Призрачный маяк

– И чем эта организация занималась?

– Они помогали женщинам – жертвам агрессивных мужей и партнеров. Помогали им спрятаться от насильников и начать новую жизнь. Матте очень нравилось работать там. Он только об этом и говорил.

– Тогда почему он бросил эту работу?

Гуннар и Сигне переглянулись. Видимо, они тоже задавались этим вопросом.

– Мы связываем это с тем ужасным происшествием. Наверное, ему страшно было жить в большом городе после такого.

– Но оказалось, что и в деревне жить небезопасно, – вздохнула Сигне.

Да, подумал Патрик, небезопасно. По каким бы причинам Матс Сверин ни переехал в Гётеборг, судьба настигла его и здесь тоже.

– Сколько времени он провел в больнице?

– Три недели, – ответил Гуннар. – Для нас это был шок. На нем места живого не было.

– Покажи фото, – тихо попросила Сигне.

Гуннар поднялся и вышел из гостиной. Обратно он вернулся с коробкой в руках.

– Не знаю, почему мы их не выбросили. Смотреть на них больно, – он неуклюже подцепил верхние снимки из коробки.

– Можно посмотреть? – протянул руку Патрик, принимая снимки. – Ой, – не смог он сдержать удивления при виде снимков Матса в больнице. Его было не узнать. Все лицо распухло от побоев. А вся голова была в синяках и шишках лилового цвета.

– Да, – Гуннар отвел глаза. – Врачи сказали, что ему повезло. Еще немного – и травмы были бы смертельными.

Сигне сморгнула слезы.

– И обидчиков так и не нашли?

– Нет. Думаете, это может иметь отношение к тому, что случилось с Матте? Это же была банда хулиганов с улицы.

Он никого из этих парней не знал. Только сказал тому, кто мочился у его подъезда, не делать этого. Он их никогда не видел. Как они могли с ним такое сотворить? – В голосе Сигне появились истерические нотки.

Гуннар успокаивающе погладил ее по руке.

– Никто не знает. Полицейскому просто нужно собрать как можно больше информации.

– Это так, – ответил Патрик. – Мы не будем торопиться с выводами. Пока нам нужно узнать больше о Матсе и о его жизни.

 – Он повернулся к Сигне: – Ваш муж сказал, что вы были не в курсе того, была ли у Матса девушка.

– Нет, он нам никогда о таком не рассказывал. Я уже потеряла надежду на внуков, – ответила та и, осознав тяжесть сказанного, зарыдала.

Гуннар сжал руку жены.

– Мне кажется, у него кто-то был в Гётеборге, – продолжила Сигне, всхлипывая. – Он ничего мне не говорил, но я все равно почувствовала. И от его одежды пахло женскими духами. Всегда один и тот же аромат.