К насилию не готова

Конечно, не все, но это и к лучшему.

Понятно, зачем пригласил: захотелось похвастаться квартирой в новостройке. Счастье просто оказаться в таком доме, нечего и мечтать о том, чтобы купить в нём жильё. Тут даже двумя почками не отделаешься. Меблированной до конца оказывается только кухня, совмещённая с залом. Но нам больше и не надо. Дюжина человек легко теряется в огромной трёхкомнатной квартире. Собственно, толчёмся в основном в зале. За обеденным столом свободно умещаются восемь человек. Остальные разваливаются на длиннющем диване, залипают в плазму на полстены, почти как в кино.

Включаем фоном какой-то музыкальный канал, устраиваем полуинтим, распаковываем докупленные по дороге напитки. Вскоре народ разбивается компашками, причём не так, как в школе дружили.

От внимания хозяина дома захватывает дух. Вон он стал какой!

Аркашка-какашка, которому учителя больше тройки не ставили. Может, Петросян и не шутил, что у «троечников только три вещи – квартира, машина, дача».

Мало того, Кашка вырос, раздался в плечах, до длинных ресничек хочется дотронуться.

И дотрагиваюсь, когда он устраивает мне экскурсию по квартире.

Кроватью он ещё не обзавёлся, надувной матрац занимает почти весь пол в спальне. Желала ли я этого в школе? Нет, я воспитывалась в строгости, мечтала максимум о поцелуе. Ну, а если портфель до дома донесёт – восторг полный. К сожалению, доносил не он. Он вообще ушёл после девятого класса. Троечников дальше не брали.

Поэтому, как он возмужал я не видела.

А тут такая хата!

Да, ещё без признаков женского духа. Я уже чуть не мебель по местам расставляю. В розовых мечтах, конечно. Поэтому, когда доходим до спальни, не корчу из себя примерную шестиклассницу, и полностью отдаюсь накопившейся за годы одиночества страсти.

Когда мы слышим, что народ начал собираться, он выходит проводить гостей. Я одеваюсь. Зависаю над видом залива в огромном панорамном окне. Ночью он кажется особенным.

Особенно, с такой высоты.

Слышу, как захлопывается входная дверь, как он идет в ванную. Не закрывая двери, умывается. Неожиданно раздаются жуткий грохот и ругательства. До этого очень хотела остаться. Но грохот и возня вдруг пугают. Не понимаю, как следует себя вести. Резко становится неуютно, жалею, что не ушла со всеми и дёргаюсь к выходу.

Кашка появляется в дверях спальни и прежде, чем я успеваю понять, что происходит, ударом сшибает с ног.