Решения Федерального Верховного суда Германии по гражданским делам в 2021 г. 35–42

Сталкивающиеся при этом конституционные права подлежат оценке в их взаимодействии и приводятся к балансу с тем, чтобы они были наиболее эффективны для всех участников (см. 37/59).

По итогам рассмотрения целого спектра вопросов (включая соотношение прав и свобод сторон, принципов равенства и свободы договора, учет интересов третьих лиц, исключение ответственности социальной сети за содержание противоправного чужого контента) суд пришел к выводу, что владелец социальной сети несет обязанность предусмотреть в своих общих условиях сделок незамедлительное уведомление пользователя об удалении сообщения, намерении блокировать аккаунт с указанием основания для принятия таких мер и предоставлением пользователю возможности высказать свою позицию, допускающей принятие нового решения, в том числе восстановление удаленного сообщения.

Во-вторых, определенной спецификой в цифровой среде обладает регулирование антимонопольных правил, связанная с ними защита прав потребителей, определение господствующего положения на рынке (об этом см.

Так, ФВС Германии была рассмотрена допустимость составления индивидуальных правовых документов при помощи цифрового генератора на основе системы вопросов-ответов и связанных с ней текстовых блоков (решение №39 по делу Legal-Tech). Для ответа на вопрос, представляет ли составление договора с помощью разработанного издательством Вольтерс Клувер цифрового генератора «smartlaw» юридическую услугу или нет, суд рассмотрел понятие самой юридической услуги и процедуры цифрового генератора, по итогам которых формируется правовой документ.

По мнению ФВС Германии, юридическая услуга представляет собой любую деятельность по защите чужого экономического интереса, которая требует правовой проверки конкретного случая. Определяющим здесь является не профессиональный или коммерческий характер всей деятельности, а отдельные услуги, из которых эта деятельность состоит. В силу отсутствия оказания юридической услуги по конкретному спору суд отказался признавать таковой цифровой генератор «smartlaw», поскольку его пользователи в силу очевидного способа работы генератора договоров не полагаются на правовую оценку их дел: для пользователя является очевидным, что он под свою ответственность вносит выбранные варианты ответов с фактическими данными в заданную модель, в которой с помощью схем компьютерной программы комбинируются друг с другом заданные текстовые блоки.