Прогулка по Везувию. Криминально-любовный триллер про Одессу 1920-х годов

 Я

посмотрел на Окса, мы молча выпили по полной

рюмке. Горечь от водки я закусил кусочком

пирога.

Я услышал, как музыка стала более живой, но

сначала не придал этому никакого значения.

Вдруг до моих ушей донесся голос, будто из рая.

Этот голос слился со мной, мы стали единым

целым, никогда я еще не ощущал такой красоты.

Я не сразу обернулся, так как подумал, что это

хмель и может мне все это мерещится. Когда я

все же решился, я обомлел. Девушка

удивительной красоты исполняла песню на

французском.

несколько рядов белых бус на шее.

Она отправила меня в романтический Париж.

Под эту песню можно было кружиться в белом

танце на Елисейских полях. Я понял, что не смогу

дальше жить, если не познакомлюсь с ней. Но я

не знал, как это сделать. Ее я видел впервые, я

не знал кто она, замужем или нет, возможно ее

муж сидел рядом… Но, как же она красиво пела!

Я не знал, как мне быть дальше и, опрокинув в

себя еще одну рюмку, развернулся полностью,

желая рассмотреть каждую деталь ее тела.

луны, пробивающийся через окна, отражался в

ее карих глазах и кольце с изумрудом на

среднем пальце правой руки. Я забыл обо всем и

понял, что даже если она здесь одна и без мужа,

я все равно не смогу к ней подойти, так как

потерял дар речи. Я жестами показал Оксу, что

надо выйти.

– Ты ее знаешь? – Судорожно спросил я, когда мы

вышли. Огоньки звезд сверкали сквозь листья

старой акации, которая своими ветвями

покрывала крышу " Сиреневого тумана".

– Я таки всех знаю. А кого тебе надо? – Уточнил

Окс.

– Девушку, которая поет.

– Аа.. Эту фифу зовут Лана Ласточкина – певица из

Франции.

– У нее есть муж?

– Вроде нету. – У меня отлегло от души. Я вдохнул

полной грудью бодрящий ночной воздух,

который перемешивался со сладким запахам

акации.

– Ты можешь меня с ней познакомить? – От

волнения мой лоб покрылся небольшой

испариной.

– Хм.. – Окс задумался. – В принципе, мы с

Эммануилом Исааковичем, который, таки,

держит это заведение, ходим в одну синагогу. —

Начал он своим привычным акцентом. – Я могу

пригласить их за наш столик.

– А это Лана, точно не его любовница?

– А шо, тебя это когда-то останавливало?

– Ты прав, мне все равно.

– Так шо, я приглашу их за наш столик?

– Да, давай. – Быстро сказал я. – Нет, стой! —

Сказал я еще быстрее. – Давай не сегодня.