Одной ногой в США. Сделай шаг к своей мечте

Как я выяснил позже, среди них – Ксюша Шумейкер, дочка декана и самая одиозная персона факультета, привыкшая говорить французское «ма-а-а-а-нифик» вместо «отлично».

Не знаю, как это сделала мама, но… как потом мне стало известно, Галина Александровна была ее учителем аж двадцать пять лет тому назад.

Так я оказался в первой группе.

Думаю, если бы не старания мамы привить мне любовь к книгам, обучение давалось бы на порядок хуже. Я был бы совершенно не готов ни к объему обязательной литературы, ни к суровому распорядку дня, который кардинально отличался от школьного.

Сначала – ранний подъем, заброс «сотен тысяч» тетрадей в рюкзак и торопливый марш-бросок до института. В нем почти весь день – монотонные лекции английского, иногда в маленьких душных аудиториях, иногда перед двумя-тремя группами, общая численность которых редко превышала тридцать студентов. А после – настоящий кошмар: долгие часы лингафонного кабинета[2 - Лингафонный кабинет – аудитория, оборудованная лингафонными системами (аудио-, видео- и мультимедийными средстами) для современного обучения.

Галина Александровна тем временем постукивает мелком по столу кафедры и задает свои бесконечные вопросы:

– Услышали, коллеги? Звуку "r" на концах предложений свойственно соединяться с гласным звуком следующего слова.

– Да-да-да, – умные мальчики и девочки, advanced-выпускники городских языковых гимназий и лицеев, послушно кивают головой.

– А теперь услышали, коллеги? Деформация буквы "t" в слове water, она произносится почти как русское «д».

И снова:

– Да-да-да.

«Ну просто жесть», – лично я не слышу ни соединяющейся со следующим гласным звуком буквы "r", ни пресловутого «д» – "t". Счастьем будет, если я уловлю хотя бы общий смысл сказанного. А я, наивный, думал, что хорошо знаю английский.

Самое сложное начинается далее.

Занятия прерываются обеденным перерывом (растворимый кофе и на ходу проглоченная сосиска в тесте) и сменяются разговорными практиками.

Модные перваши из ведущих школ города, такие как Ксюша Шумейкер, разговаривают на английском бегло и со вкусом. Он для них почти что родной. Ни единой запинки, ни единого неправильно сказанного слова или неверно употребленного оборота.